Жизнь пенсионерки в селе

— Анжелка, ты что творишь? Тебе что, молодых, неженатых не хватает? Голос Натальи Петровны сорвался, хотя она изо всех сил старалась держаться спокойно. В такие моменты ей всегда казалось, что если она закричит, проиграет. А проигрывать она давно разучилась, жизнь научила быть сдержанной даже тогда, когда внутри все горит. Анжела стояла у окна, прислонившись плечом к подоконнику. За стеклом медленно опускались сумерки, двор наполнялся гулом машин и редкими голосами соседей. Она не обернулась сразу, будто давала матери время договорить, а себе… время не вспыхнуть...

Лена всегда считала себя человеком практичным. Не из тех, кто строит воздушные замки и верит в сказки, но и не сухарём, которому чужды чувства. Она просто умела ждать. И потому знала: момент, когда Денис сделает ей предложение, обязательно наступит. Не сегодня, так завтра. Не в этот месяц, так в следующий. Они были вместе уже третий год, и за это время успели обсудить всё, что обычно обсуждают люди, которые планируют жизнь всерьёз, а не «пока нравится». Они говорили о детях не абстрактно, а вполне...

Инга часто ловила себя на странной мысли: если бы можно было перемотать жизнь назад и прожить её заново, она бы ничего не стала менять: ни одной сцены, ни одного решения. Даже те, которые в молодости казались безрассудными, сегодня выглядели логичными и честными, такими, какими бывают только настоящие выборы, сделанные без запасного выхода. Они с Виталием поженились на третьем курсе. Не из романтического упрямства и не назло кому-то, а потому что так вышло: Инга забеременела. Она помнила тот вечер...

Наталья прожила с Григорием Афанасьевичем двадцать шесть лет. Это была не та жизнь, о которой пишут в романах, но и не та, о которой принято жаловаться. Скорее, устоявшаяся, проверенная временем. Они прошли вместе многое: молодость без денег, первые ночные дежурства мужа, её бессонные годы с маленьким ребёнком, бесконечные заботы, болезни родителей, редкие, но такие ценные отпуска. Сын Сергей вырос на их глазах, как вырастают дети в крепких семьях, почти незаметно. Вчера ещё школьник, сегодня уже взрослый мужчина...

— Дочь, тебе надо забыть Максима. Он может вернуться и опять напакостит. Агата Дмитриевна сказала это спокойно, почти буднично, будто речь шла не о человеке, который еще вчера был центром жизни её дочери, а о старом, ненадёжном знакомом, с которым лучше больше не иметь дел. Она сидела у окна, сложив руки на коленях, и смотрела куда-то поверх крыш соседних домов. За окном серел вечер, капли дождя лениво стекали по стеклу, оставляя за собой мутные дорожки. — Мам, но почему ты так говоришь? — Маргарита стояла посреди кухни, так и не сняв пальто...