Жизнь пенсионерки в селе

— Галь, только никому, у меня мужчина появился. — Светлана придержала подругу за рукав, прежде чем та успела войти в магазин. Признание вырвалось неожиданно для неё самой: ещё минуту назад она собиралась обсуждать подорожавшее масло. Галина остановилась под козырьком, с которого капала талая вода, и внимательно оглядела подругу. — Ты сейчас серьёзно? А кто же он? — В её голосе было больше недоверия, чем любопытства. — Олег, программист. Немного моложе меня. Помнишь, я устроилась по выходным квартиры убирать? Вот у него и работаю...

Анатолий выложил на кухонный стол чек, разгладил его рядом с упаковкой рыбы и придвинул к жене, словно в этой узкой полоске бумаги находилось доказательство какого-то преступления. — Девять тысяч семьсот семьдесят рублей. Это ты сегодня столько потратила? — Он ещё раз посмотрел на сумму, хотя уже успел прочитать её вслух. Ирина стягивала сапог, придерживаясь за спинку стула. После целого дня за стойкой администратора ноги гудели, а пакет с продуктами оставил на пальцах красные полосы. — Толик, там мясо, рыба, кофе, масло...

— Бабуль, а почему здесь Алина? — Вика положила на стол лист, который нашла в папке с квитанциями. — Ты же говорила, что квартиру мне оставишь. Клара Александровна сидела у окна и разбирала коробку с пуговицами. Она любила это занятие: находила две одинаковые, складывала рядом, а потом вспоминала пальто, которого лет двадцать уже не было. Но сейчас пуговица выпала из её пальцев и покатилась под батарею. — Ты всю папку перебрала? — Голос бабушки сделался непривычно осторожным. — Ты сама попросила найти документы на счётчик...

— Только шаль не отдавай, — попросил Геннадий, когда Татьяна потянулась за большим пакетом. — Всё остальное как решишь, а шаль пусть останется. Он стоял в дверях спальни, придерживая пояс старого халата. За сорок дней после похорон отец словно уменьшился: плечи опустились, ворот рубашки стал свободным. Раньше Геннадий и дома ходил застёгнутым, каждое утро брился, а теперь на подбородке лежала седая щетина. Татьяна прижала пуховую шаль к лицу. Из тонких шерстяных нитей ещё не выветрился знакомый запах: мыло, крем для рук, чуть-чуть лаванда, которую мама клала в шкаф...