Архитектура власти

Представьте себе огромный особняк. В нем сотни комнат, золотые краны, бассейны с подогревом, картины за миллионы долларов. В этом доме живут 200 семей. А рядом, в двух шагах от их забора, стоит многоквартирный дом. В нем сыплется штукатурка, зимой батареи еле теплые, а лифт не работает пятый год. В этом доме живут 140 миллионов человек. Хозяева особняка регулярно выходят к своим соседям и говорят: «Вы должны нас кормить. Вы должны платить нам за тепло, за свет, за воздух, которым дышите. А если не будете — мы позовем людей в форме, и они вас накажут»...

Представьте себе картину. В тихой приёмной депутата Госдумы пьют чай. На столе — сводки с фронтов экономической войны: инфляция ползет вверх, бюджет трещит по швам, народ затягивает пояса. И тут кто-то осторожно произносит: «Может, деноминацию? Нули обрежем, как в 1998-м?» Все понимающе переглядываются. А наутро выходит опровержение. Депутат Кирьянов честными глазами вещает в «Газету.Ru»: «Никакого смысла в деноминации нет. Цены привычные. Люди раздражение получат» . И мы должны верить. Должны выдохнуть с облегчением...

Представьте себе человека, который стоит на сцене в полном одиночестве и разыгрывает целый спектакль. Он изображает шум толпы, звон монет, гул биржи. Зрители в зале смотрят завороженно — неужели за кулисами действительно кипит жизнь? Но если заглянуть за ширму, там... пустота. Тишина. Ни одного зрителя, кроме тех, кому заплатили за аплодисменты. 27 февраля 2026 года Центральный банк России вышел на эту сцену и объявил: официальный курс доллара — 77 рублей 27 копеек . Всего на 15 копеек выше, чем вчера...

Представьте себе огромный аэропорт. Анталья. Июль. Толпы людей с чемоданами, в которых еще чувствуется запах родного дома, но глаза уже горят предвкушением моря. Русская речь звучит отовсюду. 6,9 миллиона наших соотечественников выбрали в 2025 году именно эту страну. Почти на 3% больше, чем годом ранее. Это не просто цифры статистики. Это 6,9 миллиона личных историй. 6,9 миллиона семей, которые копили, планировали, надеялись. И для многих из них турецкое гостеприимство обернулось горьким разочарованием...

— Слушай, Петрович, тыщу лет тебя знаю. Ты ж всю жизнь на заводе, руками работаешь. А тут вдруг — предприниматель. Решил государство доить? — хмыкнул Сергей, перебирая детали на верстаке. — Доить? — Петрович усмехнулся в усы, не отрываясь от точильного станка. — Серега, ты на телевизор посмотри. Там только про IT да про стартапы талдычат. А мы с тобой — мясо, молоко, хлеб. Мы — то, без чего страна сдохнет. И знаешь что? Они это понимают. Вопрос только в том, умеешь ли ты с ними разговаривать. Государство не дает деньги просто так...

Место действия: старая кухня в хрущевке на окраине Екатеринбурга. Время: поздний вечер 26 февраля 2026 года. За окном шумит трасса, в комнате пахнет крепким чаем и советскими обоями. Двое мужчин средних лет сидят за столом. Один — Сергей, бывший инженер оборонного завода, ныне таксист. Второй — Игорь, его сосед, всю жизнь проработавший в одном из филиалов Сбербанка и уволенный два года назад. На столе ноутбук с открытой новостью ТАСС. Заголовок: «Греф не видит причин для крепкого рубля в 2026 году»...

Представь. Ты взял 10 тысяч рублей до зарплаты. Всего на две недели. А через год должен 39 тысяч. Это не фантастика. Это 0,8% в день. Это 292% годовых. И сейчас депутаты предлагают снизить ставку... до 36,5% годовых. Вместо 292%. Ты чувствуешь этот разрыв? Это не борьба с долговой кабалой. Это ее легализация. С пониженной ставкой. Глубокая ночь. Москва. Две чашки остывшего кофе на столе. Двое мужчин напротив друг друга. Андрей (финансовый аналитик, 20 лет в банковском секторе): Ты видел эту новость?...

*Место действия: кухня в обычной московской квартире. Время: поздний вечер. За столом сидят двое. Андрей — бывший главврач детской больницы, ушедший в оппозицию после того, как его клинику «оптимизировали». Елена — педиатр с 25-летним стажем, до сих пор работает в районной поликлинике. На столе остывший чай и распечатка проекта приказа Минздрава.* Андрей: Лен, ты видела этот цирк? «Новые правила вызова врача». Три уровня поликлиник, две категории стационаров, «оптимизация маршрутизации». Красиво пишут...

Москва. Поздний вечер. Двое мужчин средних лет встречаются в уютном антикафе на Чистых прудах. Один — бывший сотрудник IT-компании, специалист по информационной безопасности. Второй — политический аналитик, который последние пять лет изучает законотворчество в сфере цифровых прав. Андрей (листая ленту в телефоне): Слушай, ты видел? Горелкин снова вышел в эфир. Пишет, что штрафов за использование VPN не будет. Никогда. Игорь (откладывая чашку с кофе): Горелкин? Тот самый, который в прошлом году говорил,...

Место действия: обычная московская кухня. Время: глубокая ночь. За столом сидят двое мужчин. Один — инженер-технолог на оборонном заводе. Второй — химик-исследователь, который когда-то работал в институте, а теперь торгует запчастями на рынке. Перед ними стоит бутылка коньяка, купленная три года назад на чей-то юбилей. Она почти полная — пить не хочется. Хочется говорить. Андрей (инженер, 52 года): Ты видел сегодня новость? Министр наш опять выступал. Алиханов. Композиты, биотехнологии, авиация будущего...

1,3 триллиона рублей. Вы только вдумайтесь в эту цифру. Сбер перечислил в бюджет больше 1,3 триллиона. Налог на прибыль — 543 миллиарда. Страховые взносы и прочие выплаты — еще 948 миллиардов. Дивиденды акционерам — 786 миллиардов. Половина ушла в казну. Герман Греф отчитывается. Гордится. Рапортует. А вы сидите с кредитом под 25% годовых. А вы платите 100 рублей в месяц за обслуживание карты. А вы ловите себя на мысли, что в этом банке уже ничего нельзя сделать без комиссии. Почему так? Почему...

Холодный февральский вечер. Маленькая кухня в хрущевке. За столом двое. Андрей — бывший экономист, уставший от корпоративной лжи. Сергей — инженер с завода, который вот-вот закроют. На столе остывший чай и пепельница, полная бычков. Сергей (листая телефон): Ты видел? Мишустин опять отчитывался в Думе. Красиво говорит, заслушаешься. Андрей (горько усмехаясь): Слушать можно. Верить — нельзя. Ты заметил, как ловко он ушел от вопроса Коломейцева? Сергей: А что там за вопрос? Андрей: Депутат от КПРФ спросил...