Фэнтези за фэнтези.

- Пошел вон! – выкрикнула Галлея, - мало того, что заваливаешь к нам без стука, берешь, что хочешь, так еще и в наши письма лезешь! И она поспешно сунула сложенный лист в свою пустую укладочку. Авассар попытался было подступиться к укладочке и бесцеремонно отодвинул Галлею в сторону. Та выкрикнула какое-то заклинание, и, когда Авассар откинул крышку укладки, так оказалась пустой. - Что за фокусничанье? – удивился он, - это у тебя такое заклинание сокрытия? И секретарь Мурчин пошарил по дну сундучка...

Авассар появился довольно скоро, а до его возвращения Мийя стояла посреди людской так, словно сама себя привязала. Должно быть, несколько раз повторила мысленно запрет – не бежать. Секретаря Мурчин с разлету внесло в людскую, его руки по-прежнему были заняты бумагами, и он остановился в изумлении, застав тут эту ведьму. - Здрасьте, - несколько изумленно сказал он, - сударыня кого-то здесь ждет? - А ты как думаешь – кого? – Мийя попыталась это сказать развязно, но у нее получилось как-то бестолково, от чего Авассар захлопал глазами и, похоже, воспринял ее слова как обвинение...

Раэ устроился в людской для слуг Мурчин на лавке, и стал ждать, когда оттуда наконец-то уберется Авассар! Да, Мурчин отослала всех слуг, как она и обещала Раэ, чтобы тот мог проскользнуть в комнату служанок, но ведьма не учла того, что ее секретарь, собравшись по делу, возьмет и уронит посреди людской коробку с чернильным кирпичиком. Чернильный кирпичик сухой туши разбился вдребезги, рассыпался по полу, и теперь Авассар, отложив на ближайшую к нему лавку писчие принадлежности, с которыми намеревался...

- Так это я должна вам предоставить сведения или вы мне? – невозмутимо спросила Мурчин после того, как еще раз отпила из пиалы, - вы сюда пришли мне довериться или вытянуть сведения для вашего магистра? И она рассмеялась тем тихим смехом, какой должен сказать собеседнику больше, чем слова. Тот же смех выдала ей и Негу. - Я вами очень восхищаюсь, мейден Мурчин, - сказала затем последняя тоном, исполненным такого чувства собственного достоинства, что впору было перед этой Негу заробеть, - и это не лесть с моей стороны...

Наравах кончиками пальцев раскидала края мешковины и открыла серый скошенный переплет, который тотчас шевельнулся и рявкнул, да такое, что никакая бы бумага не стерпела это, разве что пергамент из кожи висельника или отцеубийцы – ну или из чего там были страницы этой зловонной книги? -Наравах, фу, - сказала Мурчин, - и такое безобразие у тебя лежит в личных вещах? Ты же сама меня учишь порядку! -Но этот у меня в сундуке с двойным дном, - сказала виновато Наравах, - и я… я о нем, признаться честно…...