Сбитнева Светлана

Наверное, я зря так рано повзрослела И сердце поспешила охладить: Пока душа металась и болела, Умела я хоть капельку счастливой быть; К чему весна, к чему мне звезды эти? К чему чужая эта благодать, Когда мне кажется, что я одна на свете И нету сил стремиться и искать? К чему ручьи, звенящие прохладой, И ласка запоздалого луча? Я думала, в спокойствии отрада... Не буду больше думать сгоряча! Напрасно я так рано поумнела. Вернуть бы мне те странные рассветы, Когда я трепетала и робела От запаха духов и сигареты, Когда душа совсем еще чужая С такою силой вздору отдавалась... То кончено, то жизнь совсем другая, Она прошла, а я? А я осталась.

В одной душе, так рано повзрослевшей И отпустившей трепетные сны, Жил-был поэт, обрюзгший, поседевший, Но прежде певший прелести весны. Его дурманил сладкий яд разлуки, Он воспевал разбитые мечты, И разные любовные докуки Лились стихами, ясны и чисты. Он был влюблен несчастною любовью И вдохновлялся призрачным огнем; И вынимал из сердца рифмы с кровью, Бросая на листы их день за днем. Он молод был, он был поэт, Стихи спокойствием купивший И прострадавший много лет, Но славу вечну заслуживший. Но мир меняется, и он Решил писать любовь другую: Поэт придумал новый сон, Где жил счастливо и с семьею. За свадьбой дело не стоит, И на поэтов спрос большой. Взял в жены Нимфу мой пиит И зажил счастливо с семьей. Но дни проходят, месяц, два, А мой поэт от счастья чахнет И жухнет, как, порой, листва Лишь воздух осенью запахнет. Прошло полгода, может, больше. Забыты преданные рифмы. Поэт стал ниже, может, толще В объятиях прекрасной нимфы. Рука не тянется к перу, Не будоражит кровь сюжет, И лира пыльная в углу: Счастливым сделался поэт…