Софья Порхунова

В прошлые выходные поехали в наш дом заниматься общественно полезным трудом. Василина с такой ответственностью подошла к поливу туй, что я удивилась. Ей вообще можно многое доверить: и еду приготовить, и хлеб испечь, и дырку зашить. Когда даешь ребенку настоящее дело, он раскрывается. Володя помогал папе с отоплением. Ну, как вы понимаете, детей (и меня) хватает ненадолго. В основном папа там работал с энтузиазмом. И это нормально,  у каждого свой ритм. А еще Володя сходил на две школьные программы. Мне нравится, когда в обучении есть связь между тем, что учишь, и куда идешь. Были в музее «Русь былинная» — настоящее погружение. А в Пушкинском музее в рамках Лицейской недели дети танцевали, занимались фехтованием и читали стихи. Эпоха воспринимается через тело и эмоцию, а не через сухие даты. Из этого можно сделать выводы: 1. Настоящие дела дают ребенку уверенность лучше любых слов. 2. Знание становится своим, когда его можно прожить. 3. Уставать от труда -  нормально, это часть семейного ритма А как у вас с настоящими делами для детей? Доверяете реальные задачи?

Забота или золотая клетка. Как почувствовать разницу. «Он звонит мне каждые полчаса не со зла, он просто очень переживает». «Он запретил мне идти на курсы, потому что бережет мои силы». Женщины годами живут в тихом напряжении, убеждая себя в том, что им невероятно повезло с заботливым мужем. Но почему тогда от этой заботы хочется не расправить плечи, а спрятаться и дышать через раз? Главная индикатор, который отличает любовь от контроля, это ваша реакция на отказ. Попробуйте спокойно сказать мужу «нет, спасибо, я справлюсь сама» или «я все равно хочу пойти на эту встречу». Заботливый и любящий муж услышит ваше желание. Он примет ваш выбор, потому что вы в отношениях партнеры и уважаете друг друга. Контролирующий партнер на ваше «нет» среагирует обидой, яростью, резким обвинением в неблагодарности или тяжелым молчанием. Для него ваш отказ звучит как бунт, ведь контроль направлен вовсе не на вас. Он направлен на то, чтобы заглушить его собственную тревогу и сохранить власть над ситуацией. Забота всегда дает человеку силы, опору и расширяет его мир. Контроль методично обрезает крылья, оставляя вас слабой, зависимой и виноватой.

На консультацию приходят мама, папа и четырнадцатилетний подросток. Запрос родителей звучит категорично и настойчиво. «Сделайте с ним что-нибудь, он совершенно отбился от рук. Хамит, прогуливает школу, закатывает истерики. Почините его, в нашей семье все остальные нормальные». Мальчик сидит в углу дивана, натянув капюшон до самого носа, и смотрит в пол. Он уже привык быть главным семейным злодеем. Но стоит начать бережно исследовать, как живут мама и папа, как наружу выходит правда. Супруги давно стали чужими людьми, не спят в одной спальне и годами копят взаимную глухую ненависть. Единственное, что еще удерживает их вместе от страшного и громкого развода, это бесконечное спасение «проблемного» сына. Великий семейный психотерапевт Вирджиния Сатир называла такого человека идентифицированным пациентом. Семья назначает одного человека носителем всей семейной боли. Ребенок неосознанно берет на себя роль бунтаря или козла отпущения, чтобы отвлечь родителей от краха их собственного брака. Пока все спасают сына или ругают его за двойки, мама и папа не расходятся. Этот «трудный» подросток оказывается не самым испорченным, а самым любящим и чувствительным элементом системы. Он жертвует собой, чтобы сохранить семью. Если в детстве вас считали главным источником проблем в доме, знайте. Вы не были сломаны. Вы просто несли на себе груз чужих невысказанных конфликтов и были единственным честным зеркалом семейного кризиса.

Мы прожили 20 лет, у нас всё было идеально. Почему он ушел? Один из частых запросов в кабинете психолога звучит так: «Я была идеальной женой. Дома чистота, дети выросли, я никогда не пилила, поддерживала во всем. Почему он собрал вещи и ушёл?» Или наоборот: «Он золотой муж. Не пьет, обеспечивает, надежный как скала. Но я больше не могу так жить, я задыхаюсь». Кажется парадоксом, но от «супер-мужей» и «классных жен» действительно уходят. И дело тут не во внезапной неблагодарности. За 20 лет брак проходит через огромную ловушку. Семья выстраивается как безупречно работающее предприятие: выплачена ипотека, распределены обязанности, дети поступили в университет. Партнеры становятся великолепными союзниками по быту, родителями, менеджерами общего проекта. Но в этой идеальной слаженности куда-то исчезают живые люди. «Классный муж» часто годами прячет свою усталость, страх не справиться и уязвимость. «Идеальная жена» подавляет свои истинные желания и злость, лишь бы не нарушить хрупкий мир и оставаться удобной. Люди перестают ссориться по-настоящему, перестают рисковать быть неудобными, перестают встречаться взглядами. А когда дети вырастают и покидают дом, наступает тишина. Партнеры смотрят друг на друга и с ужасом понимают, что перед ними абсолютно чужой человек, с которым не о чем поговорить. От идеальных уходят не к лучшим. Уходят туда, где можно наконец перестать нести неподъемный груз безупречности и просто почувствовать себя живым.