Ольга Николаева

Утро было сухим и тихим. Солнце – свежим, красновато-медного цвета. - Пылает прямо, как огонь, - подумал Фёдор. Вчера у него выдалась непростая смена. Три вызова подряд. И все без жертв. С огнём пришлось побороться, но счёт 3:0 в пользу пожарных говорит сам за себя. Возгорания ликвидировали полностью – всё, можно выдохнуть. - Ты чего так рано поднялся? Выходной же… - в комнату осторожно заглянула жена. - Пойду свиньям корма намешаю. Тамара подняла голову, чуть склонив к плечу. Очки у неё были приспущены и держались на самой середине носа...

Сергей вышел из здания аэропорта и непроизвольно поёжился: - Холод собачий! В такую погоду хороший хозяин и собаку на улицу не выгонит… Подняв повыше воротник пальто, ровным уверенным шагом направился к своему автомобилю. Он уже собрался садиться в машину, как увидел её. - Майя, привет! – обрадовался встрече Сергей. – Не узнаёшь? Ты ли это? Вот встреча, так встреча! Сколько лет, сколько зим… Майя сразу узнала его, ойкнула, растерялась. Голос выдал волнение: - Вот, провожала мужа… самолёт всё задерживали… ужасно устала...

Ночь стояла ясная, луна – чистая и яркая. Лида любила это волшебное время ожидания луны. Может быть, в эти минуты она становилась излишне впечатлительной, но то, что чувства её обострялись – это точно. - Ваня, милый, как мне тебя не хватает! И осенние дожди не уходят – шуршат, всхлипывают… В первый раз происходило с ней такое. Она начинала думать: а вдруг с ним что-то случится? Сорвётся со скалы, встретится с медведем или на него дерево упадёт… Ваня, муж, до сих пор не вернулся. Его геологический отряд всё ещё оставался в тайге – до полного завершения работ...

Валентина пристально вглядывалась в ту сторону, откуда должна была прийти дочь, и не находила себе места. - Продлёнка давно закончилась. Где она может быть? Ума не приложу. Это совсем на неё не похоже. В школу – нельзя, - рассуждала обеспокоенная мать, - дочка запрещает за ней приходить («Я уже не маленькая!») И я, как нарочно, телефон дома забыла. Отыскивая взглядом родное лицо, Валентина поймала себя на мысли, что ищет и его… В первые дни ей казалось: то, что она испытывает – это только муки ревности...

Летом Дина с родителями переехали в новую квартиру. Ей давно хотелось выбраться из надоевшей коммуналки и, как можно скорее, начать новую жизнь на новом месте. И теперь она была самой счастливой девочкой на свете. Ей нравилось здесь всё: и просторная квартира, и двор – любимое место для игр. Классики, прятки, догонялки… - Догони, догони! – кричит Дина и срывается с места тоненьким вихрем. – Никита, догони! Он никогда не смог бы её догнать. Даже если бы очень захотел. У Никиты больное сердце. Оно даёт о себе знать даже при малейшей физической нагрузке...

Утро началось с длинного настойчивого звонка в дверь. Анатолий накинул халат, ногой нащупал на полу тапки и, сладко потянувшись, пошёл открывать. Первое, что он увидел через приоткрытую дверь, был худенький мальчик лет четырёх-пяти, с большими голубыми глазами. Пушистые ресницы почти касались бровей. Было в нём что-то очень знакомое. - Не могу вспомнить, кого он мне напоминает… - Анатолий недоуменно пожал плечами. И тут он увидел её. Ульяна стояла в глубине лестничной клетки и смущённо улыбалась...

Лере казалась, что она давно здесь всё знает. Каждую улицу, каждую тропку. Егор так живописно и увлекательно рассказывал о своих родных местах, что в её представлении это был совершенно особенный посёлок. И люди здесь жили тоже особенные, с широкой душой. Она так истосковалась по нему: - Каким ты стал? Ведь прошёл целый год с тех пор, как мы не виделись. Это же целых двенадцать месяцев! Писал Егор редко. Понятное дело – у агронома всегда много дел. Последнее письмо было месяц назад. Лера так обрадовалась! Любимый человек звал её к себе...

Это воспоминание врезалось в память Виктора навсегда. И этот взгляд. Холодный и отстранённый. Чужой взгляд серых глаз. Маминых глаз… Виктор воспитывался в детском доме и считал, что мамы у него нет. Он вообще её не помнил, словно той и не было никогда. Но, как и любой другой ребёнок, он мечтал о ней, он скучал по ней и очень переживал по этому поводу. Ему снились тёплые женские руки и ласковая улыбка. Мальчик просыпался разочарованный, с бьющимся сердцем: - Это был всего лишь сон… Свою семью Витя обрёл в детдоме...

Всякое случалось с Ильёй в поездках. От мелких неприятностей до серьёзных проблем. Но ради возможности посетить новые места и познакомиться с новыми людьми почему бы не рискнуть? Вот только не приведи ехать под дождём. На мокрой дороге автомобиль то и дело заносило, дворники не справлялись, а видимость была нулевая. Илья злился, ругал самого себя последними словами: - Нет, чтобы переждать ненастье в укромном месте. И кто я после этого? Дурень. Болван. Простофиля. На окраине небольшого села Илья заглушил мотор...

Михаил узнал бы её среди тысяч лиц. Ту, единственную. Нина смотрела на него с газетной страницы, и это было настоящее чудо! В её глазах читалось почти детское любопытство. Михаил никогда и ни у кого не видел подобных: - Необыкновенные глаза. Такие глубокие, будто бездонные. И цвета удивительного. То ли фиалковые, то ли васильковые. В этот день фортуна была на его стороне. На редкость удачной выдалась рабочая поездка. А ещё он успел на последнюю электричку. Покупая билет, улыбнулся симпатичной кассирше: - У вас, я смотрю, и пресса имеется в продаже? Заверните мне парочку изданий в дорогу...

Светлана стояла возле огромного окна. Не отрываясь, смотрела на взлётную полосу. Вслушивалась в оглушительный рёв взлетающих самолётов. Один, другой, третий… - Счастливого пути! – она ещё долго смотрела им вслед, смотрела долго, пока и следа не осталось. И только после этого покидала здание аэропорта и шла на троллейбусную остановку. Чтобы ехать домой, в холодную – без Бориса – квартиру. Светлана приезжала сюда в день гибели мужа. Уже третий год подряд. Так уж повелось. А на этот раз увидела его самого… Но как такое возможно? Увидела своими собственными глазами...

- Хорошо в жаркий день посидеть на скамейке в тенистом парке, - Галина Васильевна жадно втянула запахи, витавшие в воздухе, и на миг зажмурилась от удовольствия. - Свободно? – прозвучал прямо над ухом глухой, с хрипотцой, голос. - Присаживайся, папа, - худенький светловолосый юноша бережно усадил рядом с ней пожилого мужчину. – Подожди меня здесь, хорошо? Я быстро. - Какая странная пара, - подумала про себя Галина Васильевна. - Уж слишком не вяжется разница в возрасте. Мужчине на вид все девяносто...