Мандаринка

Бывает момент, когда жизнь раскалывается на до и после за пятнадцать минут до собственного счастья. Таисия замерла у раковины в туалетной комнате ресторана. В руке она сжимала помаду, но так и не поднесла её к губам. За тонкой дверью раздавался голос лучшей подруги. — Да, я от её мужа беременна, — шептала Ульяна в трубку. — Ну пусть женятся, я потом скажу, что ребёнок от него. Пусть радуется пока. Ноги вдруг стали ватными. Тая облокотилась на край раковины. Её свидетельница, подруга, с которой они в 7 лет клялись на мизинчиках в вечной дружбе, спала с Артёмом...

Ровно в 20:00 я слышу звук ключа в замке. Щелчок — словно переключение скоростей в моей жизни. Улыбка, поцелуй в щеку, вопрос «как прошел день?» и мы идем ужинать. Спальня ждет нас ровно два раза в неделю. Вторник. Четверг. Иногда среда, если у него был удачный контракт и нужно отметить. Мне 38. Ему 67. В свои двадцать я подписала не только брачный договор — я подписала контракт о выживании. Тогда я была студенткой, которая не знала, как заплатить за общагу. Он был владельцем сети аптек. Предложение прозвучало сухо: «Квартира в центре, машина, ежемесячная сумма, плюс бонус за наследника...

Бабушка умерла в прошлом году. Я до сих пор не могу привыкнуть, что её нет. Мы были близки. Не "хорошо общались", нет — мы были по-настоящему близки. Она растила меня, когда мама работала на двух работах. Она водила меня в школу, проверяла уроки, лечила мой первый насморк. Мы вместе смотрели старые фильмы, она учила меня печь пироги по маминому рецепту, а по ночам, когда мне снились кошмары, я бежала к ней в комнату. Она была моим убежищем. Я помню её руки — тёплые, сухие, с набухшими венами. Они пахли пирогами и старыми книгами...

Наташа вышла из суда с ощущением, что внутри разлита пустота. Развод. Точка. Дима, ее бывший муж, даже не посмотрел в ее сторону — сразу сел в новую иномарку, где на пассажирском сиденье его ждала та самая новая женщина. Ей было тридцать девять. Кризис среднего возраста настиг не на работе, а в спальне, где она неделями плакала в подушку, пока тринадцатилетняя Катя делала вид, что ничего не слышит. «Я никому не нужна, — думала Наташа, разглядывая морщины у глаз. — Мне нужно срочно доказать себе, что я еще женщина»...

Мы сидели на кухне втроём: я, дочь Катя и сын Денис. На столе остывал чай, в воздухе витал запах пирожков, которые я испекла по рецепту тети Зины. Между нами лежало свидетельство о праве на наследство. Тётя Зина, моя двоюродная бабушка, недавно ушла из жизни. Она была странной женщиной: без мужа, без детей, с огромной любовью к котам и ко мне. Именно мне она оставила свою двушку в центре. Небольшую, с убитой сантехникой и старыми обоями, но в Москве такая квартира стоила как маленький самолёт. Дети — уже взрослые, состоявшиеся — начали этот разговор первыми...

Меня зовут Анна. Два года я люблю мужчину, который не мой. У него есть жена. Я знала это с самого начала. Он говорил, что разведётся. Я верила. Сначала месяц, потом полгода, потом год. Теперь прошло два года. А я всё ещё жду. Познакомились мы на прошлой моей работе. Он был старше, умнее, заботливее всех, кого я знала. Он слушал, запоминал детали, дарил цветы без повода. Я знала, что он женат, но он говорил: "Это формальность. Мы давно чужие. Я уйду". Я верила, потому что хотела верить. В первый год я была счастлива...

Лида выключила телефон, потому что смотреть на чужие счастливые лица больше не могла. Сорок три. Не замужем. Без детей. Карьеры нет, только подработки. Восемь лет назад её отдел сократили, и с тех пор она словно выпала из жизни. Подруги теперь обсуждают школьные собрания и мужей, которые храпят. А ей говорят дежурное: «Как твои кошки?»Кошек у нее было трое. Маркиза, Боня и Соня. Телевизор орет на кухне, чай стынет, а за окном — обычный вторник, в котором никто её не ждет. Вчера она снова осталась одна на праздновании дня рождения подруги...

Мы сидим на кухне. Ему уже пятьдесят, но он выглядит на все шестьдесят. Серые пряди, осунувшееся лицо, руки, которые он прячет в карманы старого пальто. Сережа пришел просить в последний раз. — Лена, умоляю. Скажи им правду. Они не берут трубку. На день рождения прислали открытку «бывшему отцу». Бывшему, Лена. Это как ножом по живому. Я смотрю в чашку с остывшим чаем. Пять лет назад я вышла из ЗАГСа с листом бумаги и огромным чувством облегчения. Сережа не пил, не изменял. Он просто был… никаким...

Меня зовут Ольга. Вчера я узнала, что у меня есть старшая сестра. Её зовут Наташа. Она живёт в соседнем городе, у неё двое детей, она работает медсестрой. Мы похожи. Я видела её фото. Те же глаза, та же улыбка. Мы могли бы быть подругами, но мать 20 лет скрывала, что она существует. Всё открылось случайно. Я разбирала старые документы мамы после её болезни. Нашла свидетельство о рождении. Не моё. С другой фамилией. С именем "Наталья". Я спросила. Мать сначала молчала. Потом сказала: — Это твоя сестра...

Я нарезала салат, муж читал новости в телефоне, а в дверь позвонили. На пороге стояла она — рыжая, чуть растерянная, с огромным фикусом в горшке наперевес. — Я Алиса, — сказала она, глядя поверх моего плеча туда, где из коридора показался Павел. — Мы с Пашей на одном потоке учились. Тысячу лет не виделись, а тут такое дело — в ваш город переехала! Павел заулыбался, но мне показалось — на долю секунды — что-то мелькнуло в его глазах. Растерянность? Испуг? Но он тут же обнял меня за плечи и поцеловал в макушку...

Иногда мы выбираем карьеру, думая, что успеем всё. Но дети не умеют ждать. Они просто перестают быть нашими. Когда Катерине сделали предложение перевестись из областной больницы в федеральный центр трансплантологии, ее дочери было три года и два месяца. Муж ушел за год до этого, сказав: «Ты замужем за хирургией». Катя не спорила. Потому что это была правда. Она стояла на распутье: блестящая операционная в Москве, имя в профессиональных кругах, ставка, которая в десять раз превышала ее зарплату в провинции...

Меня зовут Анна. Мне 42 года. Три года назад я вышла замуж за мужчину, которого любила всю жизнь. Мы расставались на 20 лет. И эти 20 лет были самыми долгими годами в моей жизни. Я встретила его, когда мне было 16, а ему 17. Школа, первая любовь, первые поцелуи, первые ссоры. Мы были неразлучны. Вместе готовились к экзаменам, вместе поступили в институты, вместе мечтали. Мы строили планы. Дом за городом, двое детей, пушистого пса. Мы придумывали имена, обсуждали, где будет стоять кровать, а где — книжный шкаф...