Мандаринка

Несколько месяцев я выкладывался на работе, чтобы получить эту премию. Это была не просто зарплата. Это была цель. Мой старый ноутбук трещал по швам и вис на сложных проектах. Новая, мощная модель — мой рабочий инструмент и залог будущих проектов — был выбран, оставалось только оплатить. Премия пришла на карту, и я, счастливый, сообщил жене Оле: «Дорогая, мы разбогатели! Завтра закажу ноут». Она улыбнулась как-то странно: «Молодец, я знала, что ты сможешь». А на следующий вечер, когда я зашёл на сайт магазина, обнаружил, что на карте не хватает именно той, заветной суммы...

В дождливые вечера Лена любила разбирать старые коробки. «Ностальгия», — говорила она, тихо улыбаясь. Андрей наблюдал, как она бережно доставала фотографии, билетики, безделушки. Рядом, свернувшись в комочек, спал их сын, Сёма. — Смотри, Андрюша, — Лена протянула ему пожелтевший листок. — Его первый рисунок. Солнце с ушами. Андрей взял листок. В груди что-то теплое и тяжелое качнулось, как маятник. Пять лет. Пять лет этих рисунков, утренних объятий, испуганных криков «папа!» из темной комнаты. Он потрепал жену по волосам...

Её крепость. Два этажа, вид на парк, мрамор, хрусталь. Крепость, построенная по чёткому, безупречному плану, в котором у каждой детали, включая живые, было своё точное место и функция. Вероника Петровна никогда не любила запах детских присыпок и не понимала сюсюканья. Дети были стратегическим ресурсом. Первого сына, Сергея, она зачала, чтобы привязать к себе того красавца-дипломата, сына важных родителей. Не срослось — дипломат сбежал, но отступные и первая двушка в центре остались. Серёжу, трёхлетнего, отправила к бабушке...

Моя история — это классическая драма в трёх актах: «Дочери — всё, сыну — долг». Родительская трёхкомнатная хрущёвка в хорошем районе всегда считалась нашим «семейным гнездом». Я, младший, жил там до свадьбы. Моя старшая сестра Аня вышла замуж и съехала одной из первых. Пять лет назад она встретила немца и уехала в Берлин. Мы радовались за неё. Перед отъездом родители оформили дарственную. Они подарили Ане её долю в квартире — формально ½, как одному из двух детей-владельцев. «Чтобы у нашей девочки за границей был капитал, подушка безопасности», — сказала мама...

Дверной звонок прозвучал как раз в ту самую минуту, когда я допивала утренний кофе, глядя на то, как муж завязывает галстук перед зеркалом в прихожей. Была тихая, мирная суббота. — Кто бы это мог быть? — проворчал Алексей, отправляясь открывать. Его «здравствуйте» повисло в воздухе, сменившись напряженным молчанием. Я обернулась. На пороге стояла моя мама с дорожной сумкой в руках. — Люся, надо поговорить. Срочно. Алексей встретил мой взгляд. В его глазах мелькнуло то самое старое, забытое чувство — виноватая настороженность...

Дверь в номер закрылась с тихим щелчком. Просторно, стерильно чисто, вид на море из панорамного окна. Идеально. Именно так, идеально, они с Максимом описывали друг другу этот отпуск последние три месяца. «Нам нужно сменить обстановку», — говорил он. «Нам нужно побыть вдвоем», — вторила она. Оба подразумевали: «Нам нужно починить то, что уже не ломается, а тихо рассыпается в пыль». Их ритуалы были отлажены до автоматизма. Максим разложил вещи в шкаф, проверил Wi-Fi, включил кондиционер. Анна протерла влажной салфеткой ручку мини-бара...

Моя лучшая подруга Юля и я — как сёстры. Мы пережили вместе институт, первые работы, мою свадьбу и её болезненный развод. Мы знали друг о друге всё. До того дня, пока мой муж Андрей не подарил ей на день рождения вазу. Не просто вазу. Хрустальный арт-объект ручной работы, который мы месяц назад видели в галерее, и я, сдерживая дыхание, сказала: «Какая красота! Жаль, что стоит как ползарплаты». Андрей тогда промолчал. И вот эта самая ваза, дорогая, бьющая в глаза своим изяществом, лежала в коробке перед смущённой Юлей...

Аромат свежемолотого кофе смешивался с запахом дождя за окном. София, как всегда, налила две чашки. Её мир был идеален, как глянцевая картинка: панорамные окна, тишина дорогого особняка, муж Марк — успешный архитектор с безупречным прошлым и обаятельной улыбкой. Десять лет этой картинке. Десять лет брака. — «Амстел» опять вносит правки в проект, — сказал он, просматривая планшет. — Придётся задержаться. Опять. — В прошлый раз ты обещал, что это последний раз, — в её голосе прозвучала мягкая, привычная претензия...

Прозрачный осенний воздух звенел от того, что ещё не случилось, но уже висело тяжёлым балдахином. Алиса крутила в пальцах обручальное кольцо, глядя в окно. Не на золотые кроны деревьев, а на мутное отражение собственной гостиной, где сидели два главных режиссёра её предстоящего счастья. — Я абсолютно уверена, — голос её матери, Ирины Леонидовны, резал пространство, как скальпель. — Фуршет должен быть в европейском стиле. Минимум гостей, максимум шика. Шампанское, устрицы, живая скрипка. Чтобы было достойно, интеллигентно...

Моя тёща, Галина Петровна, выйдя на пенсию, не просто освоила смартфон. Она нашла в нём смысл жизни. Из скучающей пенсионерки она за полгода превратилась в блогера-миллионника (миллион просмотров, не рублей, к счастью). Её канал «Тёщины Секреты» — это гибрид ток-шоу, кулинарного мастер-класса и реалити-сериала, где главными актёрами стали мы с женой Леной и нашей пятилетней дочкой Софийкой. Сначала было мило. «Доченька, встаньте тут, я про супы из капусты снимаю!». Потом камера стала включаться всегда и везде...

Марина смотрела на темные потоки дождя, искажающие огни ночного города, и старалась дышать глубже. Сейчас он войдет. Сейчас начнется. Ключ щелкнул в замке. Шаги в прихожей — неспешные, властные. Антон появился в дверях гостиной, снимая мокрое пальто. Его взгляд скользнул по ней, и в уголках губ заплясали знакомые искорки — смесь презрения и торжества. — Ну что, как твой день? — его голос был медовым, ядовитым. — Удалось встретиться? Марина сжала ладони на коленях. — С кем, Антон? — Ну как с кем? — Он сел напротив, растягивая слова...

Алёна смотрела на экран, где застыла презентация проекта «Феникс» — её двухлетнее детище, завтрашний взлёт её карьеры. Но теперь это был просто памятник её наивности. Цифры плыли перед глазами и падали вниз, как и её жизнь. Все из-за одной, казалось бы, мелкой ошибки в данных, которую кто-то внес неделю назад. Кто-то. Она знала, кто. Дверь приоткрылась без стука. — Лена, ты ещё здесь? Я принесла тебе кофе с корицей, твой любимый. Голос был мягким, заботливым. Голос ее сестры, Светы. Алёна медленно повернулась в кресле...