Мандаринка

Аня снимала комнату в трёхкомнатной квартире в новом доме недалеко от университета вместе с двумя студентками. Комната у Ани была небольшая, зато светлая. Кровать стояла возле стены, у окна помещался письменный стол, а между шкафом и дверью она втиснула узкий стеллаж. На нём лежали учебники, коробка с проводами, стояла семейная фотография в рамке. а рядом керамическая кружка с надписью «Сначала кофе», из которой Аня на самом деле чаще пила чай. Ей было двадцать лет. Худенькая, темноволосая, в круглых очках, которые она постоянно поправляла средним пальцем...

Маргарита заметила пропажу в конце сентября, когда они с Игорем приехали на дачу забрать картошку и закрыть дом перед холодами. В свои тридцать девять она привыкла всё держать в порядке. В детском саду, где Маргарита работала воспитателем, про неё говорили: если у неё в шкафчике лежат двадцать четыре карандаша, вечером там будут те же двадцать четыре. Дома было примерно так же. Маргарита была невысокая, крепкая, с короткими русыми волосами и привычкой записывать покупки в заметки телефона. Муж Игорь, сорокадвухлетний мастер на автозаводе, над этой её любовью к учёту посмеивался...

У двенадцатилетнего Андрея было тёмно-синее пальто. Не модное, не новое, без яркой нашивки на рукаве, зато тёплое и вполне приличное. Покупали его ещё в прошлом сезоне немного навырост, и теперь рукава стали как раз. Наталья несколько раз предлагала сыну посмотреть новую куртку. — Давай в субботу съездим в торговый центр. Вдруг что-нибудь понравится. Андрей, худощавый, светловолосый, с привычкой щуриться, когда он чему-то удивлялся, всякий раз пожимал плечами. — Мам, зачем? Это нормальное. Он вообще спокойно относился к одежде...

В октябре дождь мог начаться утром и закончиться только ночью. Нина, тридцатитрёхлетний менеджер рекламного агентства, особенно радовалась в такие дни своей машине. Серебристую «Киа» она купила три года назад. Не новую, зато свою. Нина вообще любила рассчитывать на себя. Невысокая, стройная, с коротким тёмным каре, она носила удобные ботинки и всегда держала в сумке зарядку, таблетки от головы и складной пакет. На работе про неё говорили: если Нина сказала «к пятнице», значит, в пятницу будет готово...

У Лены была небольшая коробка, которую она почти десять лет перекладывала с места на место. Внутри лежали старые серьги, подвески, несколько металлических бляшек с узорами и красные бусины, доставшиеся от бабушки. В детстве Лене всё это казалось чем-то из прошлого — красивым, но совершенно непригодным для обычной жизни. Однажды её семнадцатилетняя дочь Катя открыла коробку и неожиданно спросила: — Мам, а серьги можно взять? — Эти? — Ну да. Сейчас такое как раз носят. Лена чуть не рассмеялась. Ещё...