Про то, как психолог остаётся с беспомощностью Звонит мне бывшая клиентка. Не жена — клиентка. Пьяненькая. А я в магазине, с пакетами, в заботах, в выходной. По правилам работать нельзя, и говорить нельзя, и вообще — не положено. Но она звонит, потому что ей плохо. Я понимаю, почему. Там много чего нарушено и искривлено, но вслух об этом не скажешь. Я припоминаю её историю, потом кладу трубку и весь вечер не могу выкинуть её из головы. Потому что там годы и годы работы. Там надо всё переделывать, налаживать новые связи, а не из чего. Там мало что можно поправить, там можно только сопровождать. И это дорого. И это долго. И она ещё выпьет, забудется, её яма на время закроется, будни сменятся другими, а она так и будет похрамывать своими привычными реакциями, придуманными ещё в детстве. Может, сходит в клуб, забудется новыми знакомствами и новыми надеждами. А я знаю, как ей надо. Но она туда не сможет. Она сможет только терпеть то, что терпит, или немного сдвинуться вправо или влево. И такая точка наваливается, что думаешь: всё напрасно. И моя работа какая-то выдуманная. Это же не аппендикс вырезать. Это просто говорить о том, что на душе. А там чернь и беспросветность. Надо бы психиатра подключить, а у неё и денег особо нет для такого лечения. Вот такое бывает. И надо как-то жить с моей или её беспомощностью перед этим криво выстроенным жизненным танцем. Я не знаю, что тут сказать утешительного. Могу только одно: даже если она не выберется полностью, даже если через месяц снова выпьет и снова забудется, я была рядом в тот момент, когда ей было невыносимо. И это не напрасно. Просто это не про победу. Это про то, чтобы кто-то был рядом, пока человек не научится быть рядом с собой. А беспомощность перед чужим танцем — это не моя слабость. Это цена того, что я вижу людей целиком, а не только их запросы. И это дорого. И это не всегда заканчивается хорошо. Но это работа. Настоящая. Видели такое? Так пишите:+79685270127
Жить счастливо прямо сейчас!
Если с тобой не хотят Если с тобой не хотят, если бросают, увиливают от общения, не перезванивают, отвечают через сутки или вообще не отвечают — что тут делать и как объяснить миру, что я хороший? А может, и не надо объяснять, потому что мир не спрашивал. Просто ты хочешь от всех больше, чем даёшь сам, и наверное, ты нудный или дефицитный в смысле энергии, и может, ты и хороший, но это видно только тебе, а никому твоя хорошесть сейчас не нужна — так бывает, некому оценить и захотеть быть рядом. И это больно, очень, потому что внутри ты знаешь: я же хороший, я же не злой, я же не желаю плохого, почему со мной так, почему не отвечают, почему не звонят, почему не хотят? А потому что хорошесть — это не пропуск и не билет, это не то, что можно предъявить и сказать: «Вот, смотрите, я хороший, теперь будьте со мной», так не работает, потому что люди хотят не хороших, а живых, интересных, тёплых, тех, с кем легко, тех, с кем не надо себя заставлять. И если с тобой не хотят — это не значит, что ты плохой, это значит, что ты пока не тот, с кем хочется, и это можно изменить, не через «я хороший, оцените», а через «я интересный, мне самому с собой не скучно», через «я тёплый, я умею давать, а не только хотеть», через «я живой, я не жду, что кто-то придёт и наполнит меня». Но пока ты ждёшь, пока ты требуешь, пока ты обижаешься, что не звонят, ты пустой, а пустых не хотят, не потому что они плохие, а потому что рядом с ними пусто. Так бывает, некому оценить, некому захотеть, и это не приговор, это точка, от которой можно начать, не объяснять миру, что ты хороший, а стать тем, с кем хочется, не для них, для себя, и тогда, может быть, кто-то захочет, а может, и нет, но тебе уже будет всё равно, потому что тебе будет хорошо с собой. Что тут делать? Прямо сейчас надо срочно заняться своими делами: ремонтом, поиском работы, распутыванием долгов или налаживанием здоровья, чем угодно, что реально, что требует рук, головы и времени, потому что наверняка прямо сейчас у тебя полно проблем, и ты ищешь утешения в ком-то, лишь бы не думать о своей проблеме, лишь бы кто-то погладил по голове, лишь бы кто-то сказал, что ты хороший, лишь бы не оставаться с собой наедине. А ты останься, возьмись за своё, за то, что гниёт годами, за то, что ты откладывал, за то, что болит, и тогда, может быть, через месяц-два ты посмотришь в зеркало и увидишь не того, кто ждёт, что его оценят, а того, кто живёт, и с кем уже хочется быть, потому что он сам себе интересен, а это и есть та самая хорошесть, которую видно не только тебе. Пиши, разберемся+79685270127
Почему люди не умеют говорить о своей боли Я давно заметила: люди, у которых проблемы, удивительно плохо описывают эти самые проблемы. Они начинают с фактов и событий, но очень быстро сбиваются на эмоции. Потом апеллируют к норме — «так не должно быть». Или к богу — «за что мне это». Или к закону — «я имею право». А в голове у них в этот момент каша. И даже просто сказать «мне плохо, и вот здесь сидит это плохо» они не могут. Потому что их никто этому не научил. Их учили терпеть, жаловаться, обвинять, страдать. Но не говорить прямо: «Мне больно. Мне страшно. Мне одиноко. Я не справляюсь». А потом случается критическое событие. Что-то, что доводит до крайности. И тогда происходит срыв. Истерика. Драка. Болезнь. Или что-то ещё — неожиданное и разрушительное. Кто-то берёт микрозаймы, которые потом перекрывают все переживания первого порядка. И вот уже не скандал с родителями или детьми главный. Главный — приставы. Главный — банки. Главный — бегать и прятаться. Хотя можно было бы пойти туда и разобраться. Спокойно. Планово. По шагам. Но они не идут. Они бегут. Потому что бежать привычнее, чем остановиться и посмотреть. Потому что смотреть страшно. Потому что там, внутри, — та самая боль, которую они всю жизнь заслоняли чем-то другим. Свою войну они устраивают себе сами. Чаще всего. Потому что война — это привычно. Это знакомо. Это то, что они умеют. А мир — нет. Мир — это тишина, в которой слышно себя. И эту тишину они не выносят. С чего начать Но если вы узнали себя в этом — не спешите себя ругать. То, что вы не умеете говорить о своей боли, — не ваша вина. Вас этому не учили. Но это можно изменить. И начать можно с малого. Первое. Назовите вслух то, что чувствуете. Не «всё плохо», не «я устала», не «так нельзя». А конкретно. «Мне страшно». «Мне обидно». «Мне одиноко». «Я злюсь». Одно слово. Одно чувство. Каждый день — одно. Через неделю вы начнёте различать их. Через месяц — понимать, откуда они. Второе. Отделите факт от эмоции. Возьмите лист и разделите пополам. Слева — что случилось на самом деле. Справа — что вы по этому поводу чувствуете. Например. Слева: «Он не позвонил». Справа: «Я чувствую, что меня бросили». Это разные вещи. Факт — он не позвонил. Эмоция — вы придумали целую историю о том, что это значит. И чаще всего эта история — не про него. Она про вас. Третье. Задайте себе вопрос: что я могу сделать прямо сейчас? Не «как мне жить дальше», не «почему всё так», а — что я могу сделать в ближайший час. Позвонить. Написать. Лечь спать. Выйти на улицу. Приготовить еду. Один маленький шаг. Потом ещё один. Так из каши появляется дорога. Четвёртое. Найдите того, кто выслушает. Не советчика. Не спасателя. Не того, кто скажет «а я же говорила». А того, кто просто посидит рядом и скажет: «Я слышу тебя. Я рядом». Психолог, подруга, группа поддержки. Кто угодно. Главное — чтобы вы могли говорить и не бояться, что вас осудят. Пятое. Простите себя за то, что не умели. Вы делали, что могли. Бежали, потому что не знали, как остановиться. Болели, потому что не умели сказать. Устраивали войну, потому что мир казался опаснее. Это не глупость. Это выживание. И теперь, когда вы это видите, у вас есть выбор — продолжать бежать или начать иначе. Начать иначе — это не про героизм. Это про один маленький шаг. Сегодня. Прямо сейчас. Назовите то, что чувствуете. И скажите это вслух. Хоть шёпотом. Хоть себе. С этого всё начинается. И ещё одно. Если вы раньше что-то делали — и не получалось, может, надо начать делать что-то другое. Возможно, оно маленькое и простое. Но оно, как правило, и сработает. У сложных задач часто есть очень простые решения. Замечали? А в следующем посте я приведу примеры клиентских запросов, где сначала вообще ничего не понятно — ни мне, ни им самим. разберемся+79685270127
Клиентские запросы, где сначала ничего не понятно Я обещала примеры. Вот два из самых показательных. Первый. Пинг-понг. Приходит парень, двадцать лет. Говорит: «Мне плохо. У меня был срыв. Я кричал на свою девушку». Почему? Потому что она выиграла у него в пинг-понг. Он её учил, а она его сделала. Я начинаю выспрашивать: как это вышло? Что ты чувствовал? Он чешет голову, мечется в кресле, но объяснить не может вообще. Совсем. Никак. И только методом проб и ошибок, шаг за шагом, мы выходим на то, что дело не в пинг-понге. Дело в том, что он не знает, как жить дальше. Он учится не там, где хочет. А где хочет — не знает. Очки не те. Профессия не та. И только девушка держит его связь с реальностью. Только она. А без неё — пустота. Он не хочет в армию. Это он знает точно. А чего хочет — неизвестно. Ни ему, ни мне. И вот с этим мы и работаем. С тем, что непонятно. С тем, что сначала не имеет формы. С тем, что он не может даже назвать. Второй. Подлец. Мужчина, тридцать восемь лет. Его бросила жена. Точнее, выгнала из дома. Он не пьёт, не бьёт, не гуляет. Она просто больше не хочет и не может с ним жить. Есть ребёнок, шестнадцать лет. Ребёнок остаётся с мамой, полностью. И для ребёнка отец — подлец. Почему подлец? Неизвестно. Никому. Ни жене, ни ребёнку, ни ему самому. Он съезжает. Снимает квартиру. Покупает новую одежду. А старую жена уничтожает. Всю. Подчистую. Как будто стирает его из дома. Как будто его и не было. Он работает. Кое-как находит новую подругу. Живёт. Вроде бы. А что он чувствует, о чём думает, почему так вышло — он не знает. Совсем не знает. И вот сидит он напротив меня, и я понимаю: это ребус, который надо разгадать. Потому что запрос «меня выгнали» — это не запрос. Это факт. А за фактом — пустота. Он не может сказать, что потерял. Не может сказать, что чувствует. Не может сказать, кто он теперь. Он просто съехал, купил одежду и нашёл подругу. И думает, что это жизнь. А это — бегство. От вопроса, на который у него нет ответа. Почему так? Потому что запрос «мне плохо из-за пинг-понга» — это не запрос. Это крик. Это то, за что человек зацепился, потому что больше не за что. А настоящая боль — глубже. И её надо нащупать. Вместе. Медленно. По шагам. Без готовых ответов. Потому что готовых ответов у него нет. И у меня нет. Но мы их найдём. И что с этим делать? Не бояться приходить с непонятным. Не ждать, что вы придёте и сразу скажете: «Вот моя проблема, вот её причина, вот решение». Так не бывает. Вы придёте с тем, что болит, но не имеет формы. С тем, что не можете назвать. С тем, что кажется глупым, мелким, неважным. И мы будем разбирать. По кусочкам. Пока не проявится картинка. Потому что самая настоящая работа начинается там, где ничего не понятно. И это — нормально. +79685270127
