Истории, в которых живут чувства...

Удар пришёл как всегда оттуда, откуда я не ждала. Максим — тот самый человек, с которым делила постель и мечты о будущем — превратился в чужака за одну проклятую ссору. А его мать, Галина Петровна, решила добить меня окончательно. Судебная повестка о выселении легла на стол как приговор. Зимой. С двумя малышами на руках. За что? За то, что посмела огрызнуться на семейном сборище, когда она в очередной раз полезла с советами в нашу жизнь. Максим тогда не сказал ни слова в мою защиту — просто хлопнул дверью и умчался к мамочке...

Борис ушёл из дома в один дождливый октябрьский вечер. Взял только спортивную сумку и сказал на пороге: «Не могу больше». Алёне тогда было три года — она ещё ходила неуверенно, держась за мебель, и лепетала свои первые слова. А он даже не обернулся на её крик «папа-папа», когда дверь захлопнулась. Мои родители стали единственной опорой в этом хаосе. Мама качала плачущую внучку по ночам, а папа молча складывал в холодильник продукты, которые я не могла есть. Но жизнь — безжалостная штука. Рак забрал маму быстро, за четыре месяца...

Девяностые врывались в жизнь, как холодный ветер. Мне было четырнадцать, когда мы получили квартиру в том, что гордо называли «новым жилым массивом». Массив как массив — бетонные башни среди разрытой земли, где вместо дорог тянулись направления, а вместо инфраструктуры зияла пустота. Два магазина на весь район, автобусы ходили когда Бог пошлёт, новосёлы толпились на остановках, словно беженцы. Батя не выдержал такой жизни. «Как тут жить?» — бормотал он, глядя в окно на пустырь. Собрал свои вещички и съехал к своей матери в старый район, где всё было привычно и понятно...

Дуло смотрело прямо в переносицу. Холодное, черное, бесконечное. — Касса — мне. Остальные мордами в пол. Живо! Голос хрипел сквозь самодельную маску. В углу магазинчика сжался пенсионер-охранник, покупатели прижались к кафелю. Только кассирша стояла, словно окаменела — руки дрожали так, что мелочь сыпалась на пол звонким дождем. — Шевелись быстрее! — прошипел грабитель, сунув под нос растянутый рюкзак. Четыре месяца подряд Березовка жила как на пороховой бочке. Неизвестный с обрезом нападал на торговые точки района методично и беспощадно...

Говорят, противоположности притягиваются. Легенда, в которую верят романтики и над которой посмеиваются циники. Полина принадлежала к первым, Егор – ко вторым. Она – девочка из элитной гимназии, папин "Мерседес" с личным водителем, скрипка по вторникам и пятницам, французский с носителем по четвергам. Он – парень с рабочей окраины, где подъезды пахнут кошками и дешёвым пивом, а мечты о будущем разбиваются о настоящее ещё до совершеннолетия. Её родители, Владимир Петрович и Марина Аркадьевна, владели сетью медицинских клиник...