Бурштейн Игорь Моисеевич

У Игоря Моисеевича Бурштейна была теория. Большинство людей считали ее странной. Некоторые — идиотской. Но сам Бурштейн был уверен, что теория абсолютно верна. Заключалась она в следующем: любая гостиница является уменьшенной моделью государства. Причем чем страннее гостиница, тем точнее модель. Поэтому гостиница «К» в городе «К» представляла для него особый научный интерес...

Игорь Моисеевич Бурштейн относился к бизнесу с уважением. Не с тем уважением, которое испытывают к чему-то понятному и логичному, вроде утреннего кофе или налоговой декларации, а с тем особым, почти религиозным уважением, которое обычно испытывают к явлениям природы — например, к шаровой молнии или внезапным совещаниям в пятницу вечером. Бизнес, по мнению Игоря Моисеевича, был живым организмом. Он дышал, иногда кашлял, периодически требовал вложений и почти всегда — жертв. Сам Игорь Моисеевич в бизнесе оказался случайно. Как, впрочем, и большинство его знакомых. Никто не просыпался утром с мыслью:...

Игорь Моисеевич Бурштейн считал, что у каждой семьи есть свой уровень хаоса. У кого-то — легкая турбулентность, у кого-то — умеренный шторм, а у некоторых — полноценный ураган с элементами карнавала. Семья Дины относилась к последней категории, причем с запасом прочности. Познакомились они, как это обычно бывает, совершенно случайно — и с тех пор Игорь Моисеевич подозревал, что это не случайность, а чья-то режиссура. — У них четверо детей, — осторожно сообщил ему знакомый. — Это не дети, — сказал Игорь Моисеевич после первого визита. — Это мобильный оркестр. Выглядели они очень антуражно, некоторые в толстых очках...

Игорь Моисеевич Бурштейн давно подозревал, что жизнь у людей устроена не столько сложно, сколько неровно. Особенно у тех, кто пытается навести в ней порядок. Его друг Семён Борисович порядок навёл. Правда, довольно своеобразный. У него был кризис среднего возраста. Ну как был? Бывал. Начался он в двенадцать лет и с тех пор не прекращался, а просто переходил из активной фазы в плановую...