Мастерская историй. Рассказы ужасов

Деревня Старогорье существовала только в густом тумане. При ясном небе на ее месте остались одни руины — обгоревшие бревна, разбитые окна, следы пожара, словно здесь произошла катастрофа. Но когда туман спускался на холм, всё менялось. Деревня оживала. Дома становились целыми, улицы — чистыми, люди — живыми. Это было невозможно объяснить научно, но факт оставался фактом: Старогорье появлялось каждые десять лет, ровно на одни сутки, и исчезало без следа. Никто не знал, куда девались ее жители. Никто, кроме тех, кто попал внутрь...

Секонд-хенд на набережной пахнул затхлостью и пылью, как старый подвал, в который давно не ступала нога человека. Полки ломились под тяжестью выцветших свитеров, потрепанных пальто и шляп с обвисшими полями. Воздух здесь застыл, словно время остановилось среди этих забытых вещей. Федор сидел в своей коморке, привычно листая газету, которую уже перечитал десятки раз. Сорок лет охранником — срок немалый. За это время он видел, как сменялись владельцы магазина, как текли реки и росли дома, но сам оставался здесь, в этой пыльной тишине, где каждый шорох звучал как предупреждение...

Федор оттолкнулся от берега веслом, и лодка мягко скользнула по поверхности реки. Сорок лет он ловил здесь, в отдаленной деревне у изгиба реки, и знал каждую волну, каждый поворот, каждый оттенок тишины. Утро было как всегда: туман стелился над водой, птицы молчали, только изредка всплескивала рыба. Жизнь была простой — утро, лодка, сеть, возвращение до заката. Никаких сюрпризов. Никаких тревог. Но сегодня туман был гуще обычного. Река дышала, будто ждала. Он опустил сеть и закурил трубку. Дым смешался с прохладой утра, создавая иллюзию уюта...

Обычно это монотонно. Бесконечная синева, гул двигателей, звезды, которые кажутся такими близкими, будто до них можно дотянуться рукой. Десять лет на грузовых судах научили меня одной простой истине: море — это не романтика, а рутина. Вахта, уборка трюмов, проверка груза, снова вахта. Иногда думаешь, что время здесь остановилось, и ты просто плывешь между небом и водой, как пылинка в луче света. Но последний рейс… Последний рейс был другим. Десятый день в Тихом океане. Я стоял на мостике, как обычно, наблюдая за темнотой за бортом...

Арсений Воронин поставил последний ящик на пол и огляделся. Дом стоял на окраине деревни Сосновка, в десяти километрах от ближайшей асфальтированной дороги. Кирпичные стены покрылись трещинами, как паутина, крыша просела под тяжестью времени, а окна смотрели на него пустыми глазницами. Но для Арсения он был идеален. Тридцать восемь лет в душном городе, в бесконечной гонке за проектами, клиентами, деньгами — и вот наконец тишина. Простор. Возможность начать всё заново. Он купил этот дом за смешные деньги...