На конвертики хат лето клеит, как марки, оконца. Не погашены марки - беда не поставила штамп. А над ними века, лихолетья, то тучи, то солнце. Пролетаю над ними и я высоко, где-то там. Опускаюсь на землю, зеленеющий глобус капусты, Где на полюсе жук, бродит, как неуклюжий пингвин. Там, под сводом печали, разлита такая акустика - Прикоснёшься слегка - льётся звон аж до самых вершин. Ходит мать в огороде. К ней ластится плюшевый пёсик И никто не убит… не пропал, нет проклятой войны. Стая диких гусей пролетела, Ивасик- Телесик* … Все кленовы мосты и все кони ещё вороны...
Татьяна Ошерова-Блантер. Стихи, переводы.
Стояла груша, зеленел лесочек. С укр. Л. Костенко
Стояла груша, зеленел лесочек. Печально небо затянула мгла. У груши той был тонкий голосочек, Как будто в детство вновь меня звала. Средь поля долго говорили с нею, Не слыша даже грохота дорог. А старенький Сизиф, меня жалея, Тем временем, все тяготы стерёг. Не утаила мыслей сокровенных, Стояли так, одна перед другой. Она боялась холодов осенних, А я боялась шума с суетой. Вдвоем мы с нею слушали кукушку. Тянулись тучи, как тревожный дым. Сизиф был с трубкой -горькою подружкой И так хотел опять стать молодым...
Покачайся со мной. Из Чарльз Буковски.
Покачайся со мной, я печален. Покачайся со мной и поверь мне, Мы безумцы из каменных спален, Из домов не имеющих двери. Мы любви прокажённые дымом Под нелепые песни лягушек, Суетливы и неудержимы, К небесам наши тянутся души. Покачайся со мною, мне грустно. Расколола безжалостно пальцы Неминуемой старости кузня, Словно хрупкие к завтраку яйца. У людей равнодушные лица, Как прочитанных книжек обложки, И любви упорхнувшей синица, И увядший цветок на окошке... Мне нужна только ты, Мне нужна только ты, Только ты мне дороже...
