Последний Голем

"Предательство — это не нож в спину. Это медленное отравление, капля за каплей, пока ты сам не начнешь просить смерти." — Последняя запись короля эльфов Ледяной ветер выл между скал, срывая с вершин хрустальные осколки льда. Четверо всадников пробирались через заснеженный перевал. Генрих, их неожиданный проводник, сидел на старой кляче, его костлявые пальцы впились в гриву лошади. — Расскажи, что случилось с деревней, — потребовал Лориан, пришпоривая коня. Старик обернулся. Его левый глаз был затянут бельмом, а правый — черный, как уголь, сверкал странным блеском. — Привратники Вергарта пришли на рассвете, — голос его скрипел, как несмазанные колеса телеги...

Ледяной ветер выл между деревьями, срывая с ветвей хрустальные осколки инея. Сиэль шла впереди, её серебряные колокольчики позвякивали в такт шагам. Васиэль напевал себе под нос похабную балладу, а Лориан нервно покручивал в пальцах огненную руну — слишком уж тихо было вокруг. Воздух пахнул гарью и чем-то металлическим - запахом крови, ещё не пролитой. И вдруг - лошадиное ржание. Крики. Сиэль резко подняла руку, её зелёные глаза сузились. "Кони. И не наши." За поворотом открылась жуткая картина. Пятеро всадников-людей в черных мундирах с кровавыми шевронами окружили старика и девочку. Лидер, с лицом, изуродованным шрамом в форме змеи, тыкал копьем в грудь старика...

"Жизнь кузнеца — это не молот и наковальня. Это танец между "слишком горячо" и "уже остыло". И только дурак думает, что контролирует этот процесс." — Из дневника Васиэля 1. Находка у Слепого утёса Лес стоял неестественно тихим. Даже ветер боялся шевелить покрытые ледяной коркой ветви. Сиэль резко остановила коня. — Смотрите. Между обледенелых елей виднелась разграбленная повозка. Деревянные борта были испещрены глубокими царапинами — словно какой-то зверь точил о них когти. — Подождите, — её рука сама потянулась к клинку, когда она различила тёмные пятна на брезенте. Не просто грязь. Засохшая кровь...

"Каждый из нас — книга, полная вырванных страниц. И только в пути, когда ветер воспоминаний треплет эти листы, мы осмеливаемся их прочесть." — Записи Васиэля Три всадника двигались по заснеженной тропе, оставляя за собой глубокие следы. Метель давно утихла, но холод все еще висел в воздухе, заставляя их кутаться в плащи. Лошади фыркали, выпуская клубы пара, а снег хрустел под копытами. Сиэль внезапно дернула поводья, заставив своего вороного жеребца встать на дыбы. — Ну а ты кто такой, Лориан? Послушник — и что? У тебя же есть история -её голос резал морозный воздух, как лезвие, — собираешься всю дорогу молчать? Или у тебя, кроме монастырских молитв, есть что рассказать? — Я...

Воздух всё ещё пах гарью — отголоски пожара, который едва не поглотил их в особняке. Алекс сидел в седле, сжимая поводья. Конь Алекса тяжело дышал, его бока вздымались от усталости. Метель утихла, но холод по-прежнему сковал землю, оставляя на ветвях деревьев хрустальные узоры инея. Герои молчали уже несколько часов — каждый был погружён в свои мысли. Лишь хруст снега под копытами и редкие крики ворон нарушали тишину. Сиэль скачет отдельно, сжимая в руку с кольцо Вергарта в кулак. Лориан пытается заговорить о случившемся, но каждый раз замолкает. Наконец, Васиэль нарушает тягостное молчание. Васиэль — Элдрик...