МЕСТО СИЛЫ: ПСИХОЛОГИЯ с Татьяной Яхудиной

Иногда злость на мать прячется так глубоко, что человек сам себе боится в этом признаться. Он говорит: «Я просто устаю от неё». Или: «Она хорошая, но я не могу с ней долго». А иногда и так: «Я понимаю, что она старалась, но когда я с ней — я задыхаюсь». Что за этим стоит? Очень часто — злость. Не внешняя, кричащая, а внутренняя. Подавленная. Древняя. Злость за то, что не услышала. За то, что не заметила, когда было плохо. За то, что говорила: «перестань выдумывать», когда было страшно. За то, что называла «эгоисткой», когда вы пытались быть собой...

Иногда кажется, что мы просто «строги к себе». Мол, это хорошо — дисциплина, воля, взрослая позиция. Но есть разница между тем, кто говорит себе: «Я справлюсь» — и тем, кто в панике слышит внутри: «Ты должен! Немедленно! Иначе — ты никто». Вы замечали это? Тон, в котором вы с собой разговариваете. Он действительно ваш? Или вы просто повторяете то, что слышали в детстве? Психология давно изучает феномен интериоризации родительских фигур — когда слова, интонации, даже интонационные угрозы взрослых из прошлого становятся нашими внутренними монологами...

Есть тишина, в которой мама замирает от тревоги. А есть другая — та, где она наконец перестаёт быть только мамой и вспоминает, что она ещё и человек. На консультациях часто звучит один и тот же мотив: я устала. Но не просто от дел, а от внутреннего напряжения, которое не отпускает. Это не крик. Это тишина, в которой женщина больше не слышит себя. Она только чувствует: всё держится на мне. Это материнское напряжение редко начинается внезапно. Оно накапливается: в недосказанности с мужем, в страхе...