Реацентр в Москве и Одинцово

В кабинете специалиста девочка шести лет аккуратно разложила карандаши по цветам. Она заметила, что один из них лежит не на своём месте, и несколько минут не могла продолжить задание, пока всё не стало «правильно». При этом девочка хорошо запоминала стихи, знала буквы и могла подробно рассказывать о любимых животных. Но ей было трудно отвечать на вопросы, самостоятельно одеваться, играть с детьми и переходить от одного занятия к другому. Родители долго не понимали, что происходит. Одни говорили: «Она просто очень чувствительная»...

В конце первой четверти учитель попросил родителей задержаться после уроков. — Он знает ответы и быстро решает задания, — сказала педагог. — Но не поднимает руку, не успевает переписать с доски, закрывает уши на переменах и может резко толкнуть одноклассника, если тот подходит слишком близко. Дома родители видели совсем другого ребёнка. Он читал, считал, запоминал факты и часами рассказывал о любимых поездах. Поэтому школьные трудности казались необъяснимыми. — Если он такой способный, почему обычный учебный день даётся ему так тяжело? При РАС проблемы в школе не всегда связаны с интеллектом...

На консультацию в Реацентр пришёл мальчик семи лет. Пока мама рассказывала о сыне, он сидел рядом и перебирал детали конструктора. Когда врач задал ему вопрос, ребёнок резко ударил себя ладонью по голове. Мама тут же попыталась остановить его: — Не надо, пожалуйста. Он делает это, когда волнуется или чего-то хочет. Иногда кусает руки так сильно, что остаются следы. Родители уже пробовали отвлекать сына, ругать, удерживать его руки и уговаривать «потерпеть». Но аутоагрессия возвращалась: дома, в школе, в магазине, во время занятий и даже перед сном...

Сын умел читать, складывать примеры и наизусть помнил расписание уроков. Но если в столовой менялось меню, он не мог сказать, что не будет есть. Если одноклассник садился на его место, мальчик не звал учителя — просто начинал кричать или толкался. Дома он мог часами собирать одну и ту же конструкцию, но не справлялся с обычной просьбой: «Собери вещи к завтрашнему дню». Любое изменение планов вызывало слёзы. Родители видели, что ребёнок способный, и не понимали, почему простые бытовые ситуации даются ему так тяжело...

На одну из консультаций к неврологу Реацентра пришла мама двухлетнего мальчика. Она говорила тихо, почти не поднимала глаз и всё время повторяла: — Я боюсь выходить с ним из дома. Сыну было два с половиной года. В магазине он мог упасть на пол и кричать, если мама брала не тот продукт или меняла привычный маршрут. На детской площадке не играл с детьми, сидел отдельно. Если кто-то пытался прикоснуться, мальчик резко отстранялся, начинал плакать или убегал. В общественном транспорте становилось ещё труднее...