АКМЕ Аксютенко:Метод

». На приеме звучит это примерно так: «У меня сильные приступы сердцебиения и давление, врачи разводят руками». А через 20 минут разговора выясняется главное: «Муж изменил, но я не могу уйти». В основе любого невроза лежит зависание. У человека есть жесткая внутренняя догма: «Мой брак — это святое. Разрушать его нельзя». Но реальность жестока. Она предлагает картину, где он предал, где он изменил. Что происходит с личностью? 1️⃣ Отказаться от правила — предать свои идеалы, сделать шаг в неизвестность...

Слабость — это годами терпеть то, что разрушает изнутри, бояться заглянуть в себя или заглушать боль делами и зависимостями. А посмотреть на свою уязвимость прямо, без прикрас, и начать распутывать сложные узлы — это требует настоящего мужества. Сила — не в том, чтобы быть неуязвимым. Сила в том, чтобы не бояться признать: «Мне нужна помощь...

». Для человека с пограничным расстройством личности стабильность иногда ощущается как смерть. Отсутствие эмоций пугает больше, чем их пик. Поэтому бессознательно выбираются «качели»: гнев сменяется эйфорией, а слезы — смехом. Это не манипуляция. Это отчаянная потребность мозга слышать собственный «живой» сигнал среди шума пустоты...

Сегодня — о тумане внутри. Ты смотришь в зеркало и знаешь, что это твоё лицо. Но ощущения «это я» нет. Будто смотришь на постороннего. Ты говоришь, двигаешься, даже шутишь — а внутри пустота и немой вопрос: «Кто это всё делает? Где настоящий я?» Звучит жутко. Но давайте без паники. Это деперсонализация — и это не распад личности. Это всё тот же щиток-предохранитель, только вырубило не внешний свет, а внутренний. В чём механика? Если дереализация — это «мир как кино», то деперсонализация — это «я как робот». Онемение распространяется не на окружающее, а на собственные чувства, тело, голос. Мысли как будто чужие...

Все ресурсы есть, возможности тоже. Но внутри — бетонная плита: «А смысл? Все равно ничего не получится». Это не лень и не слабость. Это выученная беспомощность. Давайте разберем, откуда у этого состояния «растут лапы» и как оно одновременно и мешает нам, и защищает нас. Ток, который выключили, и собаки, которые легли В 1960-х годах психолог Мартин Селигман провел классический, хоть и жесткий опыт с собаками. Животных разделили на три группы: 1. Контрольная: просто сидели в клетке. 2. Первая группа: получали удары током, но могли их отключить, нажав носом на панель...