Yaroslav Pustovalov

Данное стихотворение заимствует размерность, идею и образную последовательность из баллады «Lament of Boromir» английского писателя Джона Рональда Руэла Толкина, однако его сюжет полностью обособлен от оригинала и взять из русской истории. «С Таманский степей, Азовских равнин, где берег чист и светел, К стенам великого Киева-града пришёл ты, о южный ветер. Не видел ли ты,  по бескрайней степи вереницею войско идёт? Отец мой, Храбрый Святослав, отправился в поход» «Я видел, как его челны скользили...

Пьеса в 4-х действиях Действующие лица: Ардагаст - племенной вождь склавинов Приск - римский стратиг Баян - аварский каган Маврикий - римский император Мусокий - светлый князь склавинов Безымянные славянские воины Безымянные греческие воины Действие I Константинополь, императорские палаты. Явление I Император Маврикий. Маврикий: Не в первый уж раз над Ромейской державой Сгущаются тучи грозы; Не новость для нас - за речной переправой Опять объявились враги. Мы жить под ударами скифов привыкли, Но страшная память живет среди нас Как храмы великого Рима поникли, Захвачены варваром в бедствия час...

Это мой вольный (даже слишком) перевод классической шведской баллады. Возможно, в лингвистическом плане моя работа не сильно ценна, ибо я не мог в полной мере передать особенности шведской поэтики, однако, смею заметить, что в балладах неизменным остаётся лишь сюжет, тогда как их язык всегда подстроиться под тот, что современен исполнителю. Возможно, именно эта изначальная отвязанность баллад от времени и делает их столь притягательными до сих пор, даже для людей, со Скандинавией знакомых опосредованно?...

Кое-что из более старых работ. Восходом Солнце освещает город, Но город тот и Солнцем не любим, Здесь царствуют испанка, смерть и голод, И девушки продажные с витрин. И лавочник - мошенник и пройдоха, С утра прилавок свой занял, Услышал лютню вдруг неподалёку, Бездельник-менестрель на ней играл. Что толку в бесполезном пении? Оно для слабодушных торгашей Ни в тишину, ни в разгар ценных прений Не было никогда усладою ушей. «Зачем же он поёт про воевод?» Ворчит себе в усы наш бакалейщик, «Негодника заждался эшафот!» Сказал и вдруг схватил он в руки клещи...

В слепой беззвездной пустоте Фигуры чёрные плясали, Безумный танец танцевали На ритуальном алтаре. Кривясь улыбкой мертвых масок Зияли пустотой глазниц, Ничто пронзали вой и свист И грохот безудержных плясок...