Karina Al

Я швырнула телефон на сидение, включила музыку и подкурила. Строгий ледяной тон дядечки из неврологии тут же послышался в моих ушах: "И забудьте о стимуляторах. Просто забудьте! Кофе, сигареты, алкоголь должны исчезнуть из вашей жизни и лучше, если навсегда". "Угу", – пробормотала я самой себе и засмеялась истеричным смехом. Боль, оставленная в прошлом, почему-то возвращалась и я не понимала, что с ней делать. Росла тревожность, следом пришли раздражительность и бессонница. Мне не помогало ничего последние три месяца, даже Сашино присутствие в моей жизни. Тревожность рождала подозрения, смешные и беспочвенные, а подозрения – желание убрать любую, кто встанет на моём пути...

Наши отношения стали ещё одной моей заботой. Я не могла вспомнить, когда последний раз была без него в ТЦ. Коллеги (что на танцевальной, что на музыкальной работе) привыкли, что он часто ко мне приходит и перестали обращать на него внимание. Обычно он ждал меня или меня с Женькой с занятий, сидя на низеньком, потёртом за пять лет работы танцевального центра диване, склонив своё худое тело над экраном смартфона. У него был теперь очень дорогой телефон. Да и одежду он носил теперь только фирменную, а не как раньше, фирменную вперемежку с секонд-хендом. От прежнего Сашки остались только сумасшедших расцветок носки в любое время года и хвостик из длинной чёлки чуть ли не на лбу...

Утро первого съёмочного дня выдалось пасмурным, прохладным, и должно быть, моя фигура, затянутая в чёрный плащ, выглядела строго на фоне громадного стеклянно-бетонного ЖК "Звезда". За мной, неся внушительный багаж, шла визажист. Вышагивая по уже сухому майскому асфальту каблуками чёрных шпилек, смотря только вперёд – во всех смыслах этого слова, я приближалась к авто. Водитель открыл нам двери, мне – передние, визажисту и Саше – задние. Саша смутился и лишь кивнул в знак приветствия. Спрятавшись в своей жёлтой куртке и уткнувшись в экран телефона, он не произнёс ни слова до приезда на место съёмок...

Увидев нас, Таня ахнула, взялась за голову и заорала матом. Отчим, выбежав на крик, прохрипел что-то о "позоре", но не удержался в негодовании, что "Санечка выпил не с ним, а ведь он предлагал! " Отчим понёс Сашу в дом. Женька смеялась, Таня продолжала причитать, пытаясь всё обратить в шутку при несовершеннолетней сестре. Чтобы сгладить обстановку, она пригласила меня войти в их дом. На кухне было густо накурено. Я была готова ко всему, но удивилась порядку и чистоте, которые царили в этой нехитрой обстановке. Впрочем, благодаря соцсетям, кухню Саши я знала лучше, чем свою. Запах жареного мяса примешивался к запаху дыма, но это не раздражало, а даже вызывало аппетит...

Около девяти часов утра я наслаждалась горячим какао и ванной с пеной, как вдруг телефонная трубка легко завибрировала на стеклянном столике. Собрав остатки совести и накинув халат из тонкого бархата, я встала и побрела в кухонную зону... "Странно, – возникла мысль в моей голове, – когда это я умудрилась включить вибрацию? " Тишина и гармония выходного дня были нарушены. Пропущенный вызов был от некой Алины Олеговны. "А! Это из санатория! " – произнесла я, вспоминая лицо высокой худощавой женщины в безвкусном тряпье. Одёрнув занавеску с тонкими узорами, я выглянула в окно. С двенадцатого этажа открывалась простая, светлая панорама...