Достоевский, как творец, подводит своих героев, какими бы они глубокими мыслями не были одержимы, к тому совлечению, которое испытывает каждый перед исповедью, наверное, гораздо в большей степени перед лицом смерти, когда в них начинает просвечивать образ и подобие Божие. Это есть и в Иване Карамазове, который всё-таки умеет любить и жертвовать, а не только говорить, и в Смердякове, который свершил над собой суд – совершенно очевидно, по попущению Божию, как Иуда. Не сверши он этого суда, не были бы подведены к «аналойной черте» ни Дмитрий, ни Иван Карамазовы. И Алёшины слова «у камня» не имели бы такой силы, потому что тогда «зло не было бы наказано». Ведь не за то, что хотел убить отца, осуждён Дмитрий, а за то, что позволил пролиться слезинке ребёнка. И это мальчики поняли: «Ура Карамазову!»
Владимир Чугунов
В своем уникальном «Дневнике писателя» Достоевский как-то обмолвился, что в «Азии, может быть, больше наших надежд, чем в Европе». «Мало того, – добавлял он, – в грядущих судьбах наших, может быть, Азия-то и есть наш главный исход». В 1950 году Сергеем Герасимовым был снят документальный фильм «Освобожденный Китай», в котором показано, каким образом было положено начало пророчеству русского гения, а спустя еще семь десятилетий, вопреки упорно продвигаемой мировыми СМИ «желтой опасности», наперекор кажущемуся окончательным расхождению путей двух великих держав, всем смертям назло приобретает совершенно неожиданные очертания буквально на наших глазах.
«В рамках церковных догматов и канонов свобода Церкви есть основная стихия, голос Божий, звучащий в ней: можно ли его связывать, заглушать? Внешняя связанность и подавление этого голоса ведёт к духовному рабству. В церковной жизни появляется боязнь свободы слова, мысли, духовного творчества, наблюдается уклон к фарисейскому законничеству, к культу формы и буквы, — всё это признаки увядшей церковной свободы, рабства, а Церковь Христова — Существо, полное жизни, вечно юное, цветущее, плодоносящее... Самая упорная борьба всей моей жизни была за свободу Церкви. Светлая, дорогая душе моей идея... Церковное творчество есть высший показатель церковной жизни, её развития, расцвета. Истину Христову я привык воспринимать широко, во всём её многообразии, многогранности. Узкий фанатизм мне непонятен и неприятен. Вне церковной свободы нет ни живой церковной жизни, ни доброго пастырства. Я хотел бы, чтобы слова о Христовой свободе запали в сердца моих духовных детей и чтобы они блюли и защищали её от посягательства, с какой бы стороны угроза не надвигалась, памятуя крепко, что духовная свобода — великая святыня св. Церкви» . Митрополит Евлогий (Георгиевский). "Путь моей жизни". Стр. 657. В начале 1920-х годов Митрополит Евлогий благословил создание Свято-Сергиевского православного богословского института в Париже, с 1925 по 1946 был ректором института. Привлёк к преподаванию известных учёных, таких как А. В. Карташёв, С. Н. Булгаков, В. В. Зеньковский, Г. В. Флоровский, Г. П. Федотов, Б. П. Вышеславцев, В. Н. Ильин и др.
"Религиозное возрождение есть цель человечества. Но это возрождение не должно быть слепым впадением в прошлое, а самым активным, самостоятельным, зрячим и радостным восстановлением в себе того, что не измеряется временем и не может быть прошлым. Не к религиозной реакции следует призывать человечество, не к возвращению, а к новому освоению евангельского откровения. Опыт новых поколений никогда не будет похожим на опыт поколений минувших. «Се творю всё новое», – говорит Господь." И. А. Ильин
"Религия необходима не для упорядочения жизни на земле, а для вынашивания личного религиозного опыта, чтобы каждый научился самостоятельно созерцать Бога, познавать Его, изображать увиденное в предметах культуры, осуществлять в своей повседневной жизни. Без подлинной религиозности человечество погибнет. Но выжить ему стоит только для подлинной религиозности, а не для сохранения видов…. Подлинная религиозность может вспыхнуть только самостоятельно в каждом, только из глубины каждой личной души – от призыва, примера, освящения таинствами, закрепления поведением". И. Ильин
Преодоление неофитствующего максимализма
Литературная Россия (Москва) №14. 04.04.2014 (из интервью газете) Литературная известность пришла к священнику и писателю Владимиру Чугунову, можно сказать, неожиданно. Хотя это, конечно же, внешнее впечатление. И появление каждый год новых книг писателя, публикация его повестей, очерков, острых публицистических статей в разных российских литературных изданиях, отмечание их литературными премиями (лауреат Всероссийской литературной премии имени Александра Невского, финалист Патриаршей литературной...
