История одного невроза

Что происходит с тобой, когда тревога внезапно застаёт врасплох? И внезапно ли она застаёт? Или просто становится сильнее? Потому что в неврозе она присутствует всегда. И каждый раз, когда ты проверяешь...

Есть фраза, которую редко говорят вслух, потому что она звучит слишком честно: я всё могу, но не всегда хочу. Обычно мы прячемся за другим — «я не могу». Не могу пойти гулять. Не могу работать. Не могу расслабиться...

Друзья, с наступающим Новым годом. Этот год был непростым. Для многих из нас — тревожным, дергающим за нервы, полным внутренних штормов и тихих ночей, где сердце билось слишком громко. Невроз, как незваный гость, приходил без стука — и оставался дольше, чем хотелось...

Невроз ворвался в мою жизнь ураганом. Он перевернул всё с ног на голову, смел краски и за один день сжал мир до размеров испуганной точки. В один миг я осознал, что не могу контролировать то, о чём раньше и не задумывался. Что весь мой внутренний мир — хрупок, как тонкий лёд. Что моё состояние — это погода, а я — не шаман, чтобы ею управлять. Но если перестать пытаться — вернётся тот день, когда я чуть не перестал существовать. Столько вопросов, на которые мне не дал ответа ни один специалист....

Я снова видел прекрасный сон. Мир, сотканный из лёгкости, где я ступаю по земле, как по облаку. Мой внутренний космос без остатка растворён во внешнем. Мне не нужно править этим шествием — я лишь гость в собственном бытии. Мысли мои — стая вольных птиц, движения — танец без хореографа. Я задаюсь целью вдохнуть аромат города, ощутить поцелуй ветра на щеке — и мир щедро дарит мне эти ощущения. Ноги сами несут меня туда, куда зовет сердце, стоит лишь шепнуть им направление. Сознание — кристально чистое озеро, открытое всему новому...

О чём стучится в панике твоё сердце? Кто сдавил грудь так, что не вздохнуть? Зачем бросает в ледяной пот, а внутри всё сжимается в тугой, болезненный комок? Почему слова, что ты не смог высказать, застревают в горле тяжким грузом? Мысли-пули, одна за другой, прошивают сознание, пытаясь выбить из рук последние крупицы контроля. Ноги предают, подкашиваясь в самый ненужный момент. Голова кружится, норовя швырнуть тебя на землю в миг кажущейся безмятежности. А этот жуткий, нескончаемый внутренний визг,...

Тревога... Она душит, она разрывает — раскалывает изнутри, травит и не дает усидеть на месте. Она — та сила, что поднимает с постели на рассвете и швыряет обратно в бессилии. Тревога поднимет тебя в каком бы ты состоянии не был. Уставший, больной, сонный, в печали или скорби ей все равно. Она заставляет выискивать себе оправдание, находить причину в мимолётной боли, в сбившемся ритме сердца, в головокружении, в беге мыслей. И ты отправляешься в путь, на тропу войны с этими симптомами, в надежде убить тревогу… Но проходят дни, недели, месяцы...

Когда с неврозом знаком уже не первый год, ты учишься существовать с ним в одном холодном мире. Ты обустраиваешь быт в его тени, но он по-прежнему восседает во главе стола. Ты научился потихоньку нарушать его правила — но лишь украдкой, когда он дремлет и ослабляет хватку. И в тот миг, когда ты позволяешь себе глоток свободы, он, словно гневный родитель, ставит тебя в угол. И ты, как провинившийся ребенок, снова ждешь его снисхождения, клянясь, что больше не будешь так безрассуден. Любил когда-то фильмы и музыку? Забудь...

Невроз — это тихая война, которую ведут внутри себя миллионы. Его не понимают. Это не безумие, не клеймо. Это хронический спор двух «я» в одной душе. Одно хочет тишины и безопасности, спрятаться от мира. Другое рвётся к свету, к росту, к свободе. Они говорят на разных языках, и от их нескончаемого спора устаёт всё существо, рождая тревогу, бессонницу и навязчивые мысли. Но если невроз — это крик души, её сигнал о помощи, почему его так страшно услышать? Почему мы годами боремся с симптомами, но...

Здравствуй, друг. Тот, чья душа сегодня отяжелела от непогоды, а сердце сжалось в комок тревоги, похожий на холодный камень. Тот, кому сейчас особенно тяжело. Сегодня твоя память — предатель. Она выцвела, как старый акварельный рисунок, оставив лишь блеклые пятна там, где когда-то сияли краски побед. Шёпот разума стал ядовитым: «Никаких свершений не было. Была лишь иллюзия, мираж усталого сознания». И гложет тебя горькая мысль: неужели право на жизнь нужно заслужить бесконечным достижением? Уговаривать себя, ломать, читать, меняться — этот назойливый хор с экранов вызывает лишь оскомину...

Когда страх смерти уже не тревожит так сильно и безумие почти не кажется реальным, я ощущаю тоже что и было раньше, вот только цели нет чего бояться. И пустота того что проработал не заполняется ничем, нет смысла, нет желаний и объектов страха. Я остаюсь наедине с собой… с собой привыкшим побеждать невидимого монстра. Но монстр мертв я победил его и проклял сам себя, убив единственную цель что двигала меня идти вперед, бежать и строить планы на победы, выживать. Вот снова чувствую родимую тревогу, но понимаю что ее ничем унять я не смогу...

Однажды, стоя на пороге, я смотрел в никуда и ощущал лишь огромную пустоту, что прожгла во мне тревога. Весь мир мелькал где-то сбоку, будто я замер в моменте, а всё остальное летело мимо с огромной скоростью. Я не поспевал, не мог уцепиться, чтобы тоже сесть в этот экспресс жизни. Я был призраком себя прошлого. Всё, что от меня осталось, — это воспоминания, терзавшие израненную душу. Всё нутро горело от страха, безысходности, от бессилия что-либо изменить. Всё было испробовано, ничего не работало,...