Dasha Krainova

О себе писать легче, потому что вспоминаются детали, на которых и строится история. Но о прошлом, о своих прапра… писать намного интереснее. Во-первых, потому что это было совсем другое время. И совсем другая жизнь, особенно та, что протекала в деревне. А во-вторых, потому что в их историях была какая-то магия. Деревенская колдунья, чьё проклятье убивало детей. Любовь, которая не боялась никаких заговоров, и в конце концов побеждала. Казалось бы, работали на земле, аффирмациями не пользовались,...

Как-то раз в ноябре наша московская родня задумала привезти запасы мяса из деревни. Не из магазина, конечно. Заранее договорились с деревенскими скотоводами, чтобы те в условленный день зарезали свинью. Ехать за тушей подрядили дядю Колю – дедушкиного брата, и дядю Васю – мужа дедушкиной сестры Веры. В общем, двух сильных и весёлых дядь. А поскольку деревенский дом с сентября пустовал, мою маму отправили с ними провожатой. Она взяла ключи и поехала встречать Колю и Васю на вокзал. Оттуда отправились все вместе на электричке в деревню...

Для нас в деревенском доме местом притяжения была печка. Во-первых, потому, что высоко. Дети ведь так и норовят залезть под потолок. А во-вторых, потому, что на печке очень укромно. Можно было спрятаться и шпионить за всеми свысока, из своего убежища. Бабушка говорила: «Идите в своё купе». И мы с радостью забирались наверх по ступенькам, цепляясь за края печурок, и сидели там часами. Особенно хорошо было, когда топили, и кирпичи под матрасами становились тёплыми. Необходимости в подогреве не было, потому что в деревенском доме мы бывали только летом...

У нас в деревне была дружная компания. Все с небольшой разницей в возрасте. Кто-то приезжал из города на лето, кто-то всегда жил в селе. До определённого момента каникулы проходили мирно. Но с приходом пубертата начались распри. Моя сводная сестра Оля поругалась с соседкой напротив, Дианой. Что они не поделили, теперь уже никто не вспомнит. Но компания раскололась надвое. В одном лагере были мы с Олей, а в другом предводительствовала коварная Диана. Всем остальным пришлось выбирать сторону. Потому что тот, кто общался с врагом, автоматически зачислялся в стан неприятеля...

Прадед часто называл прабабушку «картинка моя». А она в ответ говорила: «уйди, каркадил». Он, конечно, никуда не уходил и опять повторял «картинка моя». Но в сорок первом ему пришлось уйти. На войну. И Наталья осталась одна с хозяйством, с тремя маленькими детьми, а ещё со свекровью, за которой тогда уже нужно было ухаживать. Через пару лет к ней начал подбивать клинья сосед Тятюшкин, который почему-то не попал в призыв. Он решил воспользоваться моментом, пока мужа у Наты не было рядом. Она отвечала на всё отказом. Но ухажёр был очень настойчивый и не унимался. А тут на плечи Наты свалилась ещё одна проблема: в колхозе не отдавали зерно, которое были должны...