ИСТОРИИ НА КАЖДЫЙ ДЕНЬ.

Рассказ в семи частях Часть первая. Черёмуха. В то лето черемуха цвела так, что старухи крестились. — К беде, — шептали они, глядя на белое кипение вдоль реки.

«ПРОСТИ, ВАЛЯ, ВИДНО, ТАКОВА МОЯ ДОЛЯ...» Почему 80-летняя отшельница снова осталась одна в тайге Она снова одна. Глухая сибирская тайга, скрипучий снег за порогом и тишина, которая звенит в ушах громче любого вертолетного гула...

Часть 1. Встреча. Дима подошел к подъезду. Сердце колотилось где-то в горле. Он репетировал речь всю дорогу: «Катя, я люблю тебя, давай начнем сначала, я буду хорошим отцом, клянусь...» Из темноты шагнула фигура...

Три месяца спустя. Катя смотрела на потолок чужой квартиры и считала трещины. Семнадцатая. Восемнадцатая. Рядом сопел Дима, во сне прижимаясь к ней теплым боком. Идиллия. Спокойствие. Счастье. Только почему-то хотелось плакать...

Пятница наступила быстрее, чем Катя успела придумать план. Четыре дня с момента разоблачения превратились в ад. Алексей не кричал, не бил посуду. Он просто перестал с ней разговаривать. Жил в одной квартире, спал в гостиной на диване, молчал...

Муж кормит меня завтраком и не знает, что три ночи я принадлежала не ему... Катя размешивала сахар в чашке и смотрела, как Алексей читает новости. Всё как всегда: его домашние тапки, запах жареных тостов, её тоска, размером с эту самую кухню...

Часть 6. Возвращение Автобус мерно покачивался на ухабах, унося их от моря всё дальше вглубь страны. Дарья сидела у окна, положив голову на плечо Евгению Павловичу, и чувствовала, как от его тела исходит сухое, уютное тепло...

Часть 1. Вдова Дарья стояла на балконе санатория и смотрела, как море лижет гальку. Пять лет. Ровно пять лет назад она проводила мужа в последний путь и с тех пор возвела вокруг сердца бетонную стену. «Дарья, ты ещё молодая, — вздыхала свекровь...

В мире Агафьи Лыковой мечты обретают особую, неземную форму — они лишены суеты, материальности и человеческого тщеславия. Её мечты — не о будущем, а о вечном; не о приобретениях, а о сохранении. Глубокая, несокрушимая тишина...

Тени прошлого августа. Ксении было двадцать три, когда отец впервые вернулся. Не в старом альбоме с выцветшими фотографиями, не в случайно найденной записной книжке, а во сне — реальном, как порез бумагой, и ярком, как вспышка молнии за окном...

Отсечь лишнее и спастись. Этот завет начертан в сердце Агафьи Лыковой не пером, а всей её жизнью в саянской тайге. Она — последняя хранительница своей семьи, древней веры и уклада, затерянного во времени...

Жизнь в деревне текла по дедовским часам: медленно, сытно и звонко. Дарья и не заметила, как расцвела здесь. Еще год назад, в городе, она была бледной тенью с вечной усталостью в глазах, а теперь кожа налилась загаром, волосы выгорели на солнце до спелого льна, а в груди поселился покой...