Нафис Таомлар

Завтрак для свекрови Будильник зазвонил в кромешной тьме. Цифры светились ядовито-зелёным: 4:00. Я потянулась к кнопке, но рядом раздался сонный голос мужа: «Мама просила в четыре. Не проспи». Он перевернулся на другой бок...

Владелец кафе, побагровев от ярости, указал пальцем на дверь в подсобку. Его крик «Иди в зал, позорница!», предназначенный для провинившейся посудомойки Марии, разрезал изысканную тишину ресторана. И вдруг...

Голос, перевернувший мир Лос-Анджелес, особняк на холмах Беверли-Хиллз. Кальвин Рокфеллер устраивал очередную вечеринку для избранных. Хрустальные бокалы, дорогие костюмы, смех, полный снисходительности к тем, кто находился за пределами этого зала...

Богач нанял сиделку для ухода за сыном в вегетативном состоянии. Объявление было лаконичным, условия — более чем щедрыми. Особое требование: никаких вопросов. Ни о мальчике, ни о его состоянии, ни о том, что случилось два года назад в этом самом доме...

Тихая больница Больница в нашем городке никогда не была местом сюрпризов. Серые стены, запах антисептика, уставшие врачи — всё как везде. Поэтому когда через автоматические двери в ночную смену вошла двенадцатилетняя девочка с младенцем на руках, дежурная медсестра Марина оторопела...

Брак по спору Дождь барабанил по стеклам лимузина, но внутри царила тишина, натянутая, как струна. Максим Ильич смотрел в окно, не видя промокших улиц. Еще три месяца назад сама мысль о женитьбе на Лере казалась абсурдной...

Непослушный выбор Баба Варя стояла на крыльце, сухие руки сжимая краешек фартука. "Не езди, Катюш, там тебя одни волки да медведи ждут. И люди... не наши люди. Дикие". Но Екатерина только улыбалась, закидывая в старенькую "Ниву" последний чемодан...

Слезы на алтаре Анна стояла под тяжелым фатой, и слёзы медленно стекали по её щекам, оставляя горькие дорожки на коже, на которую так старательно наносили румяна служанки. Вокруг гремела свадебная музыка,...

--- Руслану снилась граница. Не та, что на картах жирной линией, а своя, вытоптанная за двадцать лет патрулей. Створки вышек, шершавая кора деревьев в свете фонаря, чёткий шаг и белый след на радаре. Там всё было ясно...

НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ Шесть месяцев декрета превратили Аню в тихое приложение к сыну. Мир сузился до размеров пеленального столика, а круг общения — до восторженных голосов в телефонной трубке её матери и свекрови...

Под собачьей будкой. Пять лет. Ровно пять лет, три месяца и семнадцать дней с тех пор, как мир Вадима раскололся на «до» и «после». Его сын, семилетний Тима, пропал во дворе. Просто вышел поиграть после ужина, пока Вадим мыл посуду, глядя в окно...

Ее звали Аней. Не Анна, не Анна Петровна – просто Аня. Так называли ее все, от директора до грузчиков. Аня вытирала полы, выносила мусор, молча и безупречно сражалась с вечным хаосом в подсобках. Ее мир состоял из запаха хлорки, скрипа тележки и тихой усталости в костях к концу дня...