Евгений Дорохов~Стихи как жизнь

Дождик на листьях перлами. Непогодь. Снежный хруст. Вспомнится часом Первая, взгляд пропитает грусть. Перед глазами: Первая, между сердцами связь, хмарь: оказалась прерванной радужной жизни вязь. Как же так вышло, Первая? Что же случилось, что ж?.. Лишь пробежится стервою где-то под сердцем дрожь...

За окном нетипичный февраль, становящийся нормою, где ветра – не ветра, снег – не снег, и мороз – не мороз. Я гляжу на всё это с задумчивой миной минорною,  сотни раз неизвестно кому адресую вопрос: ах, когда же, когда же закончатся дни псевдозимние,  где, как мнимый больной, нахожусь в летаргическом сне; ну когда же наступит пора с пробуждающим именем; сколько ж можно глазами сверлить календарь на стене?.. Безответный вопрос, или, лучше сказать, риторический,  временами сменяет, приятный душе, размышлизм...

Остановись… Приглядись… Красота-то какая!  Не спеши… Чувствуй, как тонкая связь возникает. Полным спокойствием стань средь суеты житейской. Определённая мудрость есть во всяком действе. Неотразимо природы творение это. О чём-то сущностном гласит своим разноцветом. Может о том, что естеством светить чистым можно? Просто светить собою – это совсем несложно.  Или о том, что форм многообразие в мире  можно рассматривать начать значительно шире?  Этот куст не расцветёт одинаково дважды...

Если обнаружишь невзначай: ноги не идут, повисли руки; если натянуть не в силах брюки, -  знай, что это шанс, а не печаль.  Брось сопротивляться – это трюки.  Всё оставь. Дела не намечай.  Пей чай.  Скука одолеет, что ж, скучай.  Это совершенно не проблема.  Брось стараться вырваться из плена,  что-то там про "должен" бормоча...

В убранстве дерева; шаги неторопливые, собой увлечены, вычерчивают путь; нейдут на ум слова, становятся ленивыми; предвестье тишины пропитывает грудь. Пусть сверху птичий ор, на зелени настоянный; пусть ветер, как пижон, рисует виражи; но снизу ясный взор, с моментом сонастроенный, пристрастности лишён,  свидетельствует жизнь...

Бывает так, идёшь себе, идёшь той стороной, где в зелень всё одето. Почти стихает мысленный галдёж, чудес больших и маленьких не ждёшь. Вдруг шорох за кустами слышишь. Ёж! Шурша, ползёт в траве он рядом где-то. Ежа тебе увидеть невтерпёж, но, чтоб его найти, нужна сноровка. Пускай и не красавец, ну и что ж. Ему не нужен даром выпендрёж, зато в другом бесспорно он хорош: весьма искусен в деле маскировки...

На исходе день, всё длиннее тень.  Ниже солнце - друг, завершает круг.  Скоро вечер.  Из окна обзор: городской узор,  в золотых цветах купола в крестах  недалече.  Закатился шар, отгорел пожар.  Тайных сил полна, предстаёт луна.  Дело к ночи. С темнотой - напряг. Телевизор - враг. Интернет беду, ну как есть в бреду, всё пророчит. Входит полночь в дом. В голове содом. И упасть бы в сон, да нейдёт всё он, как нарочно. Беспокойство - яд свой творит обряд. Под дурной луной блудит взгляд больной суматошно...

Пишу стихи, когда приходит вдохновение. В моменты эти непременно, каждый раз каким-то лёгким, неземным предвосхищением он зарождается – творения экстаз; растёт, растёт и в свет выходит озарением – на чистый лист ложится складно рифмой сказ. Один, другой… Душе сказать о важном хочется. Скопилось многое в блужданиях впотьмах. Но жизнь изменчива – сбывается пророчество. Всегда точны изгибы линий на руках. По воле вышней наступило время зодчества словесных замков в поэтических тонах. Пришла пора, и открывается призвание, что было заперто доселе на замок...

Пили, пила! Коси, коса!  Руби, топор с размахом! Да так, чтоб взмокли телеса, сгорели лишние мяса, тлетворный дух чтоб в небеса убрался сквозь рубаху.  Орудуй, лом! Пришёл твой срок.  Круши, кувалда, смело!  Да так, чтоб мысленный поток угомонился на чуток,  чтоб разогнался кровоток –  на первом месте дело...

Космос… глубины бездонные, Вечный, влекущий вопрос, Таинство, Богом рождённое, Высший коан, парадокс. Звёзды расходятся, сходятся В небе с начала времён, Жизнь протекает, как водится, В русле обычном земном. День настаёт – возвращается Память сакральная. Вдруг Магия, чудо случается - Рушится замкнутый круг. Косность со скрипом ломается, Гаснет её нарратив, Скрытое выйти старается, Фатум несёт лейтмотив. Правда пульсирует живостью, Ритм устоявшийся рвёт, В гиблой, ненужной застылости Напрочь застрять не даёт...

Настоящая радость – тихая.  Не кричащая в разны стороны. Ей показы чужды с шумихами да с крикливыми разговорами. Настоящая радость – чистая.  В ней ни капельки наваждения. В каждой клеточке полно, истинно отзывается наслаждением. И не то чтобы радость – гордая.  Да бахвалиться ей не хочется. И своими звучать аккордами ей достаточно в одиночестве...

Бывает, в мысли погружён,  мусоля их как папиросу,  ты попадаешь будто в сон,  в упор не видя прям под носом простую жизнь, где нет вопросов "архиважнецких" много впрок, где в голове всё просто ок!  А то и в тягости живёшь,  в плену своих же инспираций,  "ума приматного" трындёж беря за правду, если вкратце.  Ах, как бы с носом не остаться, -  заботу якобы неся, талдычит он и там и сям. Да и похожий механизм частенько в действие вступает.  Задрать свой нос - анахронизм,  привычка древняя, тупая -  стараться важной птицей в стае прослыть, - покоя не даёт...