Колга Щелкунова

Звали его Чили — имя, рожденное где-то между вспышкой солнца и треском костра. Он был Огоньком — настоящим, не метафорическим, огненно алым, острым на языке и с жаром внутри, который все чувствовали. Другие растения невольно клонились в его сторону из-за тепла и страсти, оно струилось сквозь его кожу, окутывая все вокруг золотистым сиянием. Он не рос — он пылал, едва касаясь земли, словно боясь спалить хрупкую реальность. Его мысли были стремительны, речь — остра, а сердце билось в ритме, которого не знал ни один перечный куст...

Ты думаешь, ты — это ты? Смешно. Ты — лишь ветер, гоняющий пыль по дороге, которую забыл еще до рождения. Однажды ночью, когда луна станет тяжелой от невысказанных слов, ты проснешься с ощущением, будто кто-то вынул тебя из привычного тела, как меч из ножен. В горле — ком, в груди — пустота, а в голове — шепот: —"Ты носишь чужие лица, как старую кожу. Но кто ты под ней?" Ты вспомнишь детство. Там, в туманном углу памяти, сидит Первая Тень — то, что ты когда-то прогнал, потому что оно пугало других. Оно грызет кости твоих неслучившихся жизней. Подойди ближе. Позволь ему вдохнуть твой страх. —"Что ты прячешь?" — спросит оно голосом, похожим на скрип двери в заброшенном доме...

На севере, где звёзды вплетались в полярное сияние, стоял Ледяной Исполин – гордый, прозрачный и непоколебимый. Его тело было высечено вечной мерзлотой, а голос гудел, как подземный гром: — Я – последняя крепость реальности. Ничто не растопит меня. Но однажды между его пальцами пророс Цветок– хрупкий, с лепестками цвета утренней зари. — Ты тоже можешь течь, — прошептал он, обращаясь к исполину. — Я создан, чтобы быть! — отрезал исполин... ...А тем временем далеко на юге в джунглях, где воздух был густ, как зелёный мёд, текла Река без имени. Она петляла, меняла русло, но каждую ночь спрашивала...

В одной далёкой-предалёкой стране, где реки текли чернилами мудрёных трактатов, а деревья росли в виде закрученных в спираль философских теорем, стоял замок — высокий, как гора ненужных церемоний, и вычурный, как узор на королевском гербе, который никто не мог разгадать. Правили там Король Сложняк и Королева Замудрица — великие любители всего заковыристого. Их обеденный стол ломился от блюд с тридцатью специями, чьи названия звучали как заклинания забытого языка. Их наряды шились из семи слоёв шёлка, расшитого узорами «А-ля-я-не-понял-что-это», а речи их были так витиеваты, что даже зеркала в замке тускнели, пытаясь отразить их смысл...

В далёкой долине, где солнце ласкало землю, а реки пели тихие песни, росли три семени. Они прятались в тени старого дуба, боясь неизвестности. — Что, если нас унесёт ветер? — дрожалo первое семя. — А вдруг мы застрянем в камнях? — шептало второе. — А если мы прорастём, но нас затопчут? — вздыхало третье. Дуб, мудрый и терпеливый, лишь покачивал ветвями: — Жизнь — это изменение. Даже я когда-то боялся, но теперь мои корни крепки, а крона касается облаков. Но семена не слушали. Они цеплялись за землю, пока однажды не пришёл Великий Ветер. Ветер подхватил семена и унёс их прочь от дуба. Они кричали, протестовали, но ветер лишь шептал: — Падение — это полёт, которого ты ещё не понял...