Колга Щелкунова

Звали его Чили — имя, рожденное где-то между вспышкой солнца и треском костра. Он был Огоньком — настоящим, не метафорическим, огненно алым, острым на языке и с жаром внутри, который все чувствовали. Другие растения невольно клонились в его сторону из-за тепла и страсти, оно струилось сквозь его кожу, окутывая все вокруг золотистым сиянием. Он не рос — он пылал, едва касаясь земли, словно боясь спалить хрупкую реальность. Его мысли были стремительны, речь — остра, а сердце билось в ритме, которого не знал ни один перечный куст...

Ты думаешь, ты — это ты? Смешно. Ты — лишь ветер, гоняющий пыль по дороге, которую забыл еще до рождения. Однажды ночью, когда луна станет тяжелой от невысказанных слов, ты проснешься с ощущением, будто кто-то вынул тебя из привычного тела, как меч из ножен. В горле — ком, в груди — пустота, а в голове — шепот: —"Ты носишь чужие лица, как старую кожу. Но кто ты под ней?" Ты вспомнишь детство. Там, в туманном углу памяти, сидит Первая Тень — то, что ты когда-то прогнал, потому что оно пугало других. Оно грызет кости твоих неслучившихся жизней. Подойди ближе. Позволь ему вдохнуть твой страх. —"Что ты прячешь?" — спросит оно голосом, похожим на скрип двери в заброшенном доме...

На севере, где звёзды вплетались в полярное сияние, стоял Ледяной Исполин – гордый, прозрачный и непоколебимый. Его тело было высечено вечной мерзлотой, а голос гудел, как подземный гром: — Я – последняя крепость реальности. Ничто не растопит меня. Но однажды между его пальцами пророс Цветок– хрупкий, с лепестками цвета утренней зари. — Ты тоже можешь течь, — прошептал он, обращаясь к исполину. — Я создан, чтобы быть! — отрезал исполин... ...А тем временем далеко на юге в джунглях, где воздух был густ, как зелёный мёд, текла Река без имени. Она петляла, меняла русло, но каждую ночь спрашивала...

В одной далёкой-предалёкой стране, где реки текли чернилами мудрёных трактатов, а деревья росли в виде закрученных в спираль философских теорем, стоял замок — высокий, как гора ненужных церемоний, и вычурный, как узор на королевском гербе, который никто не мог разгадать. Правили там Король Сложняк и Королева Замудрица — великие любители всего заковыристого. Их обеденный стол ломился от блюд с тридцатью специями, чьи названия звучали как заклинания забытого языка. Их наряды шились из семи слоёв шёлка, расшитого узорами «А-ля-я-не-понял-что-это», а речи их были так витиеваты, что даже зеркала в замке тускнели, пытаясь отразить их смысл...

В далёкой долине, где солнце ласкало землю, а реки пели тихие песни, росли три семени. Они прятались в тени старого дуба, боясь неизвестности. — Что, если нас унесёт ветер? — дрожалo первое семя. — А вдруг мы застрянем в камнях? — шептало второе. — А если мы прорастём, но нас затопчут? — вздыхало третье. Дуб, мудрый и терпеливый, лишь покачивал ветвями: — Жизнь — это изменение. Даже я когда-то боялся, но теперь мои корни крепки, а крона касается облаков. Но семена не слушали. Они цеплялись за землю, пока однажды не пришёл Великий Ветер. Ветер подхватил семена и унёс их прочь от дуба. Они кричали, протестовали, но ветер лишь шептал: — Падение — это полёт, которого ты ещё не понял...

В чаще леса, где деревья шептались с ветром, а ручьи пели свои серебряные песни, жил рыжий лисёнок по имени Огонёк. Он обожал свой дом — тёплую нору под старым дубом, знакомые тропинки и друзей-белочек, которые всегда делились с ним орешками. Но однажды сильный ураган подхватил Огонька и унёс далеко-далеко, в незнакомый лес. Здесь всё было чужим: высокие травы шелестели незнакомыми голосами, звери смотрели на него настороженно, а даже звёзды светили как-то иначе. Огонёк сжался в комочек под кустом. Сердце стучало, как барабан, а в голове крутились мысли: «Что, если они меня прогонят? А вдруг здесь опасно?» Он чувствовал себя маленьким и беспомощным...

В далекой-далекой стране, где небо было всегда ясным, а звезды танцевали в ночи, жил Волшебник по имени Элион. Он был необычным волшебником, ведь его магия заключалась не в заклинаниях или превращениях, а в умении играть. Элион верил, что вся жизнь — это игра, а игра — это свобода, творчество и радость. Он шептал ветру: «Жизнь — это танец, а не марш. Это полет, а не путь по натянутой веревке». Но не все в этой стране понимали Элиона. Многие жители, особенно те, кто называл себя «взрослыми», считали, что жизнь — это серьезное дело. Они строили планы, следовали правилам и боялись ошибиться. Они носили каменные сердца, которые стучали ровно и предсказуемо, но никогда не пели...

Давным-давно, где-то на краю карты, за густыми лесами и туманными горами, стоял город с необычным названием. Город был особенным: его улицы были вымощены книгами, а фонари светились мягким светом, словно звёзды. В воздухе витала магия, и каждый житель чувствовал её, но не мог до конца понять. Городом управлял человек с добрым сердцем и острым умом. Он мечтал, чтобы город процветал, но часто терялся в своих мыслях. "Как развивать город, если мы сами не знаем, куда идём?" — спрашивал он себя. Он верил, что ответы скрыты в знаниях, но где их искать, он не знал. Глава порядка, была женщиной строгой, но справедливой...

В начале времён, когда мир был ещё мягким и податливым, жил юный Гром. Он родился в чреве самой большой тучи, и с первых дней его голос был настолько мощным, что горные вершины вздрагивали, когда он пробовал лепетать. Старые Ветры шептали: — Берегись, дитя. Твой гнев — это не просто звук. Ты носишь в себе первозданную силу, которая может как созидать, так и разрушать. Но Гром не слушал. Когда его переполняли эмоции, он выпускал их без разбора — ослепительными молниями и оглушительными раскатами. После каждой вспышки он видел последствия: сожжённые дубы, испуганных зверей, трещины в скалах. И тогда в его душе поселялась новая буря — буря стыда...