Лариса Пушкина

на коня, возьмешь в руки ружье, будешь охотиться... Но глаза этого хорошего человека, товорившего неправду, не улы- бались. Старик заметил это. Значит, надеяться не на что. Осталось одно: встретить выпавшее ему испытание, как положено мужчине. — Говорят, хорошее пожелание — половина дела,— спокойно ска- зал он. Старик на минуту оторвал взгляд от гостей и вдруг почувствовал себя слабым и бессильным. Ефимов не понял пословицы и принялся снова успокаивать ста- рика. Тот улыбнулся и сказал: — Хорошая речь иной раз вкуснее плова...

Доктор поворачивал Касыма то спиной к себе, то лицом, заста ляя лечь на живот, на спину, слушал что-то в его груди через черн трубочку, ощупывал бритую голову. Наконец обратился к Ефимову: — Ничего страшного, Сергей Михайлович. Я подумал было, ч повреждена черепная коробка. Но нет — все в порядке. Если ещ нек полежит спокойно, послезавтра уже можешь поставить его на кую-нибудь легкую работу. Но дней пять-шесть не позволяй е поднимать тяжести и работать в наклонном положении. _ Доктор и Черкез рассказали Ефимову о его доме и о детях...

риход Нязик прервал их разговор. И Акджагюль нич. ла делать. Вместо воды п ель а Дать зы дров, вместо того чтобы привязать и у ду. Хорошо еще, что } кал ка матери своими расспросами о о мет 5 конце концов Нязик заметила встревоженное состояние дочери, Акджагюль молчала. Тогда мать настойчиво спросила: т Что с тобой творится, дочка? ы этих слов Акджатюль но сдержалась и горько зарыдала. — Эдже-джан, родная, пожалей свою несчастную дочь! — И бро- силась на шею Нязик. Г Акджатюль. Она обеими руками...

спросил он и похлопал меня по сиине, Потом вынул из кармана кусок | сахару п дал мне. — А еще о чем он гово] да по голове. " — Больше ни о чем. Нет, еще он сказал: «Приходи на стройку!» _ Значит, ты тоже его зпаеть?  Он и тебе дает сахар? ь 'Акджагюль хотелось сказать: «Горе он мне дает!», но это было бы неправдой. Даже от разговора о Касыме лицо ее запылало, как по- жар в степи. Она торопливо оборвала разговор. _ Ты сходи, Дурдымурад, и узнай, работает ли Касым. Но что. ты скажешь, если отец увидит тебя и спросит, зачем ты пришел? = — Я скажу, что пришел просто так...

— Сначала, сынок, встань, умойся,— сказала Нязик. И обрати лась к дочери: — Ты побудь дома с Дурдымурадом и дедушку не за- бывай. Я схожу на мельницу. — Я тоже пойду! — Дурдымурад живо соскочил с постели. — Отец велел остаться тебе дома. — Он же придет поздно и не узнает, что я ходил на мельницу... — Разве можно обманывать отца? В разговор вступила Акджагюль: — Если ты уйдешь, я буду бояться, останься со мной. — А сахарку дашь? — Дам.. .Дурдымурад подвел осла к кибитке. Нязик оседлала его...