Моя поэзия. (Люборацкий Аркадий)

Не цветные сны Ушла вся радость с организма, Ушла туда, где нет меня. Остались только пыль да искры Взамен игристого огня. Быть может, это тот же возраст Прогнал весь ветер с головы, Впечатав в голову серьёзность, И вытеснил цветные сны? А может, боль утрат нежданных, Когда к утратам не готов, Когда уж нет людей желанных, А только память тёплых слов. Не разучился быть счастливым, Но разучился ликовать. С годами износились крылья, Что позволяли мне летать. Лишь пылью, грязью на ботинках Осядет каждый новый день. Лишь в чёрно-белых фотоснимках Улыбки тех моих друзей, Что небо в звёздах отражает, А ветер шепчет их слова. Но с каждым шагом убывает На небе и моя луна.

Поэт пришёл к поэту Поэт пришёл к поэту И поклонился в пояс. Он брёл скупым рассветом, Опаздывал на поезд. Он через лес карабкался, К мечте шагая смело, Он в саже весь измазался По делу и без дела. Но он шагал, как никогда, – Вперёд, где брезжил свет, И путь¹ поэта звал туда, Где знак: «Дороги нет». Он снова брёл себе вперёд, И встречу предвкушая, Он чувствовал: рассвет придёт, Что душу озаряет. Блестят кресты на куполах, Венча́я белый храм, Он шёл сюда в своих мечтах, Того не зная сам. Пришёл к величию веков, Как к другу, как к семье, Он понял, что не надо слов, Когда душа в огне. Когда душа готова ввысь От счастья улететь, И он не знал, чего ещё Ему теперь хотеть. Он пред могилою стоял, Стоял, как отрешённый, Не мог и слова вымолвить, Стоял заворожённый. Сияло солнце, но с небес Тихонько дождь закапал, И будто мир вокруг исчез – Поэт стоял и плакал. Немногие в тот светлый миг Смогли б его понять, Он понял – всё, что было, – пыль, И надо лишь писать. Писать от сердца, от души, И пусть всё вкривь да вкось, А дотянуться до вершин Не всякому далось. И он стоял себе один, Колени преклонив, Где стройный белый обелиск Возвысился над ним. Он не искал теперь ответ, Теперь он видел сам: Он видел солнце, видел свет И путь к иным мирам. ¹ Здесь следует понимать не физический, но духовный путь.

Последний день Бывает ощущение, Что этот день последний И сразу мысль терзает мозг: Чего ещё не сделал? Не досмотрел, не дописал, Кому-то что-то не сказал, Кого-то, может, не обнял Иль просто выпить не позвал. И сразу сожалений груз, И тело ловит перегруз, И станет важным лишь одно, Что вот финал в твоём кино. Бежать, сказать, поцеловать И о прощеньи умолять, И что-то важное принять, Чем мог вчера пренебрегать. Стараться что-то сохранить, Не проморгать, не упустить, И что-то нужное решить, И просто-напросто пожить. Но день прошёл, и жизнь течёт, Вплетая строки в переплёт. И снова день, дождливый, летний, И снова день – и как последний.

Под каштаном Мы обнимались под каштаном, Мы укрывались от дождя. Как будто жизни было мало, Понять, как я люблю тебя! Как будто годы как мгновенье, А ты всё так же хороша. Не властно над тобою время, В покое теплится душа. Я, обхватив тебя за плечи, Готов хоть вечность обнимать, И наша юность уж далече, Но я хочу тебе сказать... И я скажу, но только взглядом, Не проронив и пары слов. Я счастлив быть с тобою рядом, И ощущать твою любовь. Большой каштан нас укрывает, А дождь всё льёт, и что ему? Любовь не сахар, не растает, А мы не листья на ветру. Рассвет рассвету уникален, Как уникальны мы с тобой. Как хорошо нам под каштаном, Полёт и сердцем, и душой!