prihlopnutieteksti

Жизнь после пищевого отравления выглядит так, как будто ты заново родился. Все краски мира играют, все запахи еды не напрягают, хочется есть не только каши на воде, запивая «Регидроном», но и что-то пожестче (хотя с готовыми салатами, перекусами в непроверенных местах нужно окончательно завязать). Однажды на вокзале я зашла в булочную, она была одна из самых приличных на этой улице. Пока стояла и выбирала, какими караваями, чизкейками и пышками порадовать себя, на интерьерной стене от полки до полки прополз таракан и застыл в ожидании, как они умеют, в прикрытии. В этот момент подошла моя очередь, и милая барышня в дизайнерском фартуке спрашивает: – Что для вас, девушка? Мне казалось, что мне достаточно завернуть рыжего гостя: я бы отнесла его из этого сладкого рая, чтобы не плодился и не разносил пищевые отравления по ртам екатеринбуржцев. Никогда-никогда.

Познакомилась с испанцем Альфонсо (профессором антропологии и английского языка в Мадриде, путешественником). Случайно познакомилась, сидела у ребят в кабинете. Альфонсо пришел к Рустаму, но в кабинете его не застал. Мне кажется, что, не зная происхождения Альфонсо, не успев заговорить с ним и услышать идеальный английский, по открытости лица, по сдержанно-уверенным (и будто бы от этого заморским) манерам, можно понять, что он – иностранец. Он много путешествует, изучает культуру разных народов и не побоялся (холодно же) приехать сюда к нам, в Арктический регион. Наверное, его умению взламывать границы невозможного, коммуникабельности стоит поучиться. А ещё, знаете, он забавно вначале именовал Камчатку: – Капчатка, – улыбается он. – Ка-амчатка-а, – тянем мы, но всё-таки: – Капчатка. Кап-чат-ка.