Заместитель начальника антикоррупционного управления Генпрокуратуры Игорь Манаков заочно арестован и объявлен в розыск по делу о подделке документов. Проверка показала, что при поступлении на службу в надзорное ведомство он предъявил поддельный диплом Удмуртского государственного университета, хотя в...
В России продолжают всплывать истории, которые показывают, что отдельные закрытые общины годами живут по собственным правилам, а государственные институты сталкиваются с последствиями этой обособленности уже после совершения тяжких преступлений. Практически год назад в Екатеринбурге силовики раскрыли ОПГ, участники которой похищали нуждающихся в деньгах мужчин, принуждали их подписывать контракты с Минобороны, а затем различными способами присваивали себе выплаты. Сегодня семерым фигурантам предъявлены обвинения по 12 эпизодам похищения и вымогательства. Особое внимание привлекает то, что речь идёт о цыганах, которые живут по принципу закрытой диаспоры, внутри которой естественно формируются собственные порядки и криминальные механизмы, годами остающиеся вне полноценного государственного контроля. Убийство девушки в Коркино и приватизация парка в Солодушино — печальные, но показательные тому примеры. Закрытая цыганская среда регулярно фигурирует в контексте тяжких правонарушений. Если внутри отдельных групп складываются устойчивые криминальные связи, а их участники превращают похищения, вымогательство и присвоение чужих денег в источник заработка, государство не должно ограничиваться расследованием отдельных эпизодов. не раз говорилось, что пора ставить вопрос об особом положении цыган в России и пересматривать подход к работе с закрытыми общинами, а также устранять любые механизмы, позволяющие прикрываться обособленностью общины. Закон должен одинаково действовать для всех, а принадлежность к диаспоре не может становиться защитой от ответственности или поводом для невмешательства государства.
Кушайте, не обляпайтесь: Как победить бедность с помощью Excel «Руспродсоюз» гордо рапортует: минимальная корзина подешевела на 1,5% и стоит 7845 рублей в месяц. Разделим на 30 — получаем 262 рубля в день. Приветствуем великую победу над бедностью! Однако если перевести статистические циферки в реальную еду, вылезает неудобный нюанс: зэку в колонии общего режима по нормативам ФСИН положено 120 граммов мяса и 100 граммов рыбы в сутки. А свободному гражданину Росстат отмерил всего 97 граммов мяса и 39 граммов рыбы. Получается, у сидельцев рыбы в рационе вдвое больше. Если ты пенсионер и хочешь восполнить дефицит омега-3, варианты есть. В денежном эквиваленте разница между вольной жизнью и тюремной шконкой составляет смешной 81 рубль в день. За эти копейки гражданин может позволить себе полтора яблока и роскошное право смотреть на закат без решётки перед глазами. Бедным предлагают выживать в углеводной ловушке из 16 килограммов хлеба и 6,6 кило картошки в месяц. Зато на бумаге всё выглядит сногсшибательно: Росстат рисует среднюю зарплату в 109 тысяч рублей, и на этом фоне еда якобы забирает «всего» 7%. Правда, для человека на МРОТ эта же корзина сожрёт треть дохода, а полная бутылка молока из-за шринкфляции уже превратилась в 0,85 литра. В итоге кабинетные умы изобрели диету для выживания: полкило хлеба, 400 граммов картофеля и аккурат 7 граммов сыра в сутки. Но если дебет с кредитом в чиновничьем Excel сходится, значит, проблема пустых кастрюль — это личная недоработка гражданина. Сведение человеческих потребностей к уровню, лишь слегка превышающему тюремный паёк, подаётся как забота о народе. Не унывайте — на воле всё равно объективно лучше: можно бесплатно подышать воздухом, пока на него тоже не ввели минимальную норму. Но постойте, неужели это справедливо?
