Зоя Чернова | Писатель

По средам на кафедру я не заходила. Среда принадлежала Глебу – три пары подряд, сто восемьдесят студентов, аудитория 301 на четвёртом этаже. Третий ряд он звал «зоной контакта». Лучших студентов сажал именно туда – оттуда, говорил, видно и доску, и лектора...

Тимофей поставил сумку у порога и сказал, что на майские поедет на рыбалку.

Дворники не справлялись. Дождь шёл стеной – плотный, октябрьский, без перерывов. Фары моего старого «Пежо» выхватывали из темноты первые три метра дороги, не больше. Я ехала домой после двенадцати часов в мастерской – руки пахли ванилью, а пальцы подрагивали от усталости...

Каблуки застучали на втором этаже. Я узнала этот стук – быстрый, дробный, будто ступеньки провинились перед хозяйкой. Жанна шла к нам. Я потянулась к телефону на подоконнике. Открыла диктофон, нажала красную кнопку, подождала, пока побежали секунды...

За восемь часов я разнесла четырнадцать посылок, три заказных и одну бандероль с пометкой «хрупкое». Руки заледенели – март в этом году выдался злой, ветер обжигал пальцы сквозь перчатки. Я растёрла ладони одну о другую, как делала каждый вечер уже семь лет, с тех пор как устроилась на доставку...

Маркер пищал по картону. Я вывела «кухня» и выпрямилась, потирая поясницу. Третья коробка за утро. Пальцы были сухие, в рыжих следах от чернил – маркер подтекал, но новый я покупать не стала. Зачем. Через...

Борщ остывал. Я открутила зелёную крышку термоса – ту, с отколотой эмалью у самого ободка – и налила в неё. На вокзале пахло мазутом и жареными пирожками из ларька у первого пути. Октябрь, семь вечера, пятница...

Я закрыла последнюю ячейку и откинулась на стуле. Без десяти восемь, пятница. На экране планшета светились столбцы – доходы, расходы, итоги за март. Продукты – четырнадцать двести. Ипотека – тридцать восемь...

В субботу, в два часа дня, в дверь позвонили. Я не ждала никого. Апрельский дождь шелестел за окном. На столе остывал чай в чашке с Периодической таблицей на боку – я забрала её из школьного кабинета, когда уходила на пенсию...

Ключ лежал на скатерти между салатницей и бутылкой вина. Обычный, латунный, на кольце без брелока. Восемь человек за столом – и ни один не шевелился. Тишина стояла такая, что я услышала, как на кухне капает кран...

Кира подняла бокал и посмотрела на меня через длинный стол. Ресторанный зал пах лилиями и горячим воском – тридцать пять свечей на торте только что задули, и сизые струйки дыма ещё тянулись к потолку. Гости улыбались, ждали тоста...

– Мам, а где Рафик? Лёша стоял посреди комнаты и смотрел на полку. На пустую полку. Я опустилась на корточки рядом с ним и провела ладонью по нижней – ни кубиков, ни машинок, ни жёлтой коробки с конструктором...