Зоя Чернова | Писатель

Это была суббота, начало ноября. Кафе на Садовой – мы ходим туда уже лет десять, одни и те же столики у окна, одни и те же чашки с синей полоской по краю. Алина держала руки на столе. Большие руки с краской на левом запястье – она всегда смывает не до конца...

Мне позвонили из банка в среду, в половине одиннадцатого утра. Я как раз расставляла периодику по стеллажам – «Огонёк», «Наука и жизнь», свежая подшивка «Вокруг света», – когда задрожал телефон в кармане рабочего халата...

Маша сидела за кухонным столом и рисовала. Язык высунут. Фломастер – красный – с нажимом, старательно. Я смотрела на неё и думала, что три недели назад не могла бы сидеть вот так, в этой кухне, и думать ни о чём плохом...

Я нашла эту надпись в субботу утром, когда уже думала, что всё самое страшное в ремонте позади. Мы купили квартиру год назад. Трёхкомнатную, в панельном доме на Пролетарской, с такими обоями в цветочек, которые, по словам соседки Тамары Ивановны, висели здесь «ещё при советской власти»...

Я стояла у выхода из гостиницы и смотрела, как чёрный седан уезжает не в ту сторону. Налево – к аэровокзалу. Направо – к железнодорожному вокзалу, откуда уходил наш поезд. Такси повернуло налево. Свекровь сидела сзади и не оглянулась...

Сердце сжалось – и я не сразу поняла почему. Я уже протянула руку к следующей папке в стопке, уже подцепила её краем ладони – и остановилась. Просто остановилась посреди читального зала, где работала двадцать лет, и смотрела на обложку...

Когда руки уходят в землю по вторые суставы, думаешь совсем не о земле. Я думала о бабушке. О том, что она бы сказала, увидев меня за кухонным столом в семь утра – старая майка, остывший чай, пальцы в чёрном...

Фото пришло в 18:31. Я смотрела на него, наверное, минуты три – не меньше. Потом положила телефон экраном вниз на диван. Потом снова подняла. На экране был Антон. Он стоял у незнакомого подъезда, и рядом с ним стояла молодая девушка...

Мама касалась кулона правой рукой. Всегда правой, всегда легко – будто просто проверяла, на месте ли. Я видела это тысячи раз и ни разу не спрашивала зачем. Думала: просто привычка. Мало ли какие привычки бывают у людей...

Карта не прошла. Я стояла у кассы и смотрела на экран терминала, на котором красными буквами светилось слово «Отказано». За мной молчала очередь. Женщина с ребёнком переступила с ноги на ногу. Мужчина в сером пальто чуть подался вперёд...

Двенадцатый раз. Я считала. Мальчик позвонил в дверь ровно в четверть второго, как делал это уже больше двух недель подряд. Я уже налила воды в чайник, уже поставила его на плиту – просто так, на всякий случай...

Звонок раздался в восемь вечера, когда я мыла посуду. На экране светилось «Неизвестный» – воронежский номер, которого я не знала. Я взяла трубку. И узнала его с первого слова. Голос стал тише, чем я помнила...