Сказы старого мельника

- Не поднимайся, лежи, Куприян, - тихо проговорил ласковый голос, и Куприян вздрогнул, узнав Анюту, - Что же ты себя не поберёг? Нужно было обождать немного… Теперь вот будешь силы набираться, беспокойная душа! - Аннушка, - Куприян взял в свою руку тёплую Анютину ладонь, - Ты мне не снишься, в самом деле пришла? А то вот бабушка Марья мне только что снилась, научила, как дело сладить. Только… не знаю, верно ли я её слова понял. - Не снюсь, - усмехнулась Анна, - Как же я тебя оставлю, недужного. Вот и снадобье принесла, Ларион добыл Оленье яблоко на Совиной горке...

- Ну, брат, не ко времени ты надумал хворать, - Григорий Белугин сидел на стуле у кровати Куприяна и с укоризной глядел на бледного друга, - Разве так можно, ведь говорёно тебе было, не нужно теперь обережницу ставить, погодить надобно! И мог бы меня позвать, хоть бы даже с Ермилом весточку прислать, я бы сам приехал на помощь вам. А теперь –вон чего! Сам слёг, и Феоктист с тобой на пару обессилел, едва хватило у него сил чтобы котом на Синегорье уйти. Там наберётся сил, конечно, но почитай чуть не год теперь ему оттуда хода на Перекрёстки нет...

- Я такого ни разу не видал, чтобы обережница так истощилась, - задумчиво проговорил Ермил, лёжа на горячей соломе, покрывшей банный поло́к, - Бывало, тонкая делалась, но не так, ведь прямо в ниточку осталось. Как думаешь, поспеем, если ночью сегодня поправим? Никто не явится к нам… непрошенный? - Как знать, Ермил, - благостно вздыхая отвечал Куприян, - Как знать… да ничего, теперь-то мы уже и сами тут, чай уж не допустим гостей непрошенных в нашу Лавку! Сидор Ильич сказал, Григорий Белугин приезжал, привёз книги, которые я ему до отъезда заказывал, он ведь в Москву ездил...

Повозка катилась по накатанному пути, завивалась снежная позёмка за копытами резвых коников. Каштан, соскучившийся в усадьбе, вскидывал голову и довольно потряхивал гривой. Куприян сидел на облучке и глядел, как скрывается за поворотом родное Киселёво. Церковные купола сияли на вершине холма, а у реки, за лугом рассыпался всё сильнее остов старой мельницы, теперь его было чуть видать, почти весь развалился и был занесён снегом. Лес на другой стороне реки, ещё недавно сокрытый проклятым туманом, теперь стоял в снежном безмолвии, величественно одевшись в белоснежные искристые шубы...

- Глянь, за рекой какой бор, весь снегом завалило, - с каким-то удивлением говорил жене Федот Рукавишников, стоя у окна в большой зале и гладя на простёршийся луг, а за ним реку, и возвышающийся дальше лес. Утро было морозным и ясным, и Федот Кузьмич как будто даже удивлялся, словно давно не видел тот лес за рекой… или просто не замечал его? Теперь вот стоял и восхищался зимними красотами, рядом с ним за столом сидела Анфиса Дмитриевна с вышиванием в руках, и улыбалась. Хорошее сегодня выдалось утро, словно бы даже и дышать стало легче, и лица домочадцев посветлели, настроение было добрым...