Валерий Смирнов

Мы с тобой остались наконец-то, Ото всех укрывшися тайком, Мне знакомый и любимый с детства, С огоньками, город за окном. Ты пришёл под вечер так привычно, Словно никуда не уходил, Старый мой приятель закадычный, За углом трамваем позвонил. За спиной дела дневные прочно Запер ты ветрами на замок И закатом яблочно-молочным Тени протянул наискосок. Поиграв лучами над церквами, День угас до утренней зари. Снова ночь шуршит над головами, Зажигает город фонари. И уносится с дымом прозрачным Суета по соседним полям, А на крышах в окошках чердачных Есть приют завсегда голубям. Бездомный ветер, жалобно скуля, Разносит первую позёмку, И тени, беспорядочно снуя, Сбиваясь в стаи, создают потёмки. Под медью монументов - отблеск лужи, И до зимы уже всего полшага, Сгибаясь под зонтом, так неуклюже Спешит прохожий вдоль универмага. Но яркий свет неона и машин, Лишь подсветил с завидным постоянством: Асфальт - как мокрый ковролин, Решёток вязь - старинное убранство, И в капельках дождя, дрожащих на ветру, Повисших на чернеющих деревьях, Весь город отразится поутру, Как в самых лучших акварелях. Повдоль каналов - старые дома, А люди в тех квартирах, как в каютах, Плывут куда-то сквозь шторма, За занавесками скрываясь так уютно. Привычно чаек здесь кормить из окон, Тут подоконники - как будто леера, И купол неба звёздами расстёган, И всплески волн с утра и до утра. Идём в обнимку с городом ночным, А из-за туч Луна-чертовка Подмигивает каменным своим Незрячим оком в гало-окантовке... Для кого-то мой город - парадный, Строгий, хмурый, сдержан порой. Кто-то спорит о наших парадных, О любви говорит вразнобой, Для кого-то лишь белые ночи, Как критерий его красоты... Ты замри, ты побудь с ним часочек, И попробуй побыть с ним "на ты". И тогда может быть, хоть на время, Ты заглянешь в душу его, И поймёшь петербуржское племя, Для которого нет ничего, Что дороже, прекрасней и ближе, Чем дышать с ним дыханьем одним, Что в сто крат он красивей Парижей. Полюби - и он станет другим. Не дождливым, хмурым и серым, А твоим отраженьем души, Он не мерится общею мерой, И судить ты его не спеши. Что сказать - я люблю тебя, Питер? - Это пошло, банально, старо, Как избитая рифма про свитер. .... Всё. Пора мне. Закроют метро.

Мы порою теряем друзей, Не в бою, хоть и так же внезапно. Вдруг уходят дорогой своей, И душе враз становится зябко. Отрываем с кровью и болью То, что вроде гвоздями прибито, Пресловутый бессильный пуд соли, Словно пулей сердце пробито. Промежутки время забудет, Заполняет боль пустоту. Разум помнит, сердце - всё любит, Но не может простить клевету. По экрану - всё те же иконки, Как всегда, как вчера проскользят... Прерван фильм... порвалась киноплёнка.. И, как было, склеить нельзя.

"...И нравится мне бабье лето..." /Н. Глазков/ Идут вереницей по тропам Согретым последним теплом, И веером, быстрым галопом Спешат за желанным грибом. Хрустально прозрачное небо, Добыча уж ждёт под листом, Лосём ломануться и мне бы С корзинкой за левым плечом. Упарились, частью раздеты... И - чую, вселяется бес! И нравится мне бабье лето, Как бабы, идущие в лес!

Ты видел рожденье листка?.. Как сжатый во тьме кулачок, И ветка - как будто рука, И жизнь как короткий щелчок. Ещё трепетать на ветру, И солнцем дышать по утрам, А после, сорвавшись, к костру Лететь умирать по дворам. Но как умирают красиво, Не взявши с собой ничего. Желтеть, зеленеть, быть счастливым И - в вечность обратно легко.

У берёз и сосен, Листьями шурша, Тихо бродит осень, Холодком дыша. Отряхнул чуть слышно Летний лес наряд, И кружит всё ближе Жёлтый листопад. Кружевным узором Веточки черны, Под лазурным створом В чаяньях зимы. В воздухе прозрачном Крики журавлей Над посёлком дачным Слышны всё ясней. Поменяй местами Пару нот в ночи - Новыми мечтами Осень зазвучит.

Ещё не осень. Самое начало. Пока не смело, будто бы стыдясь, Чуть холодком дохнувши, от причала Корабль "лето" отходил простясь. Ещё деревья пышны и зелёны, В безветрии застыли монументом, И не озолотились кроны клёнов, Ловя тепла последние моменты. Пока ещё не спешен листопад, Лист шелестит, как будто бы в испуге, И дождик барабанит невпопад, И жмутся капли тесно друг на друге. Но скоро ветер наберётся силы И полетят, кружась вперегонки, Лист за листом. И вспомнят старожилы, Все свои осени в прожилках как листки. И вот уж капли бьются как набат, И дуют ветры холодней и строже, И надпись "Осторожно, листопад!" Необъяснимо душу растревожит.

К Неве склонился тихий вечер, Свинцовых вод закат бежит, Усталый город, как на плечи, Накинул берегов гранит. Ещё бурлит неспешною волною Теченье вод под поступью ночи, Уже слышны под сенью вековою, Как отзвук эха, сумрака лучи. По переулкам и дворам неспешно Гуляет ветер в сырости теней, И по углам во тьме кромешной Нашёптывает музыку ночей.

Твой поезд летит и несёт на Восток, И что тебя ждёт впереди? И вчетверо сложен бумажный листок, Который хранишь на груди. В нём несколько тёплых и искренних строк - Они как на на сердце бальзам. Но ты по-другому просто не мог. И с кем говорить по душам? Случайный попутчик подсядет к тебе И ты просидишь долго с ним. И скажешь ты только спасибо судьбе За то, что сейчас не один. Но поезд не вечно будет нести Тебя и у сердца листок. Как просто порой от кого-то уйти, Но трудно уйти от дорог. Есть выход один: никуда не идти, - Он вряд ли поможет тебе. Но сходятся где-то ведь все пути. Узнать бы вот только - где?

Здесь нет ничего, кроме меня. Здесь мысли бьются в окно. Здесь нечего есть и нет огня, Но мне это всё равно. Мой мир - это обман, Безглазая бездна тьмы. И я в этом мире - зыбкий туман Над гнилью болотной воды. Звёзды - внизу, перевёрнуто всё - Это порядок вещей. То, что моё - совсем не моё, И жизнь неуспевшая стать моей. По сточным канавам время течёт, Весь мир как большая тюрьма. И целая вечность наверно пройдёт, Пока всё проглотит тьма. И только когда время замрёт, Дам волю своим словам. И только когда вечность придёт, Я вашим доверюсь рукам. Я пришёл сюда случайно на миг И уйду незамеченный никем. Ветер стих и мой парус поник, Ну а ты здесь зачем?

Прощаю все обиды... Кто предавал, кто не любил, Приветлив был кто с виду, За пазухой кто камень затаил. Прощаю грубость и упрёки, Не зная жизни, жизни кто учил, Всем близким, но таким далёким: Я вас прощаю, я о вас забыл. Врагам прощаю их интриги, За честную вражду - благодарю, Вы все - герои моей книги, Я каждого по-своему люблю. Я отпускаю вас, летите. И может быть когда-нибудь бог где, И вы кого-нибудь простите, И станет больше птиц на небе и в судьбе.

Скоро будут нивы сжаты, Будут скоро рощи голы, И обещанная сырость К нам пришла по расписанью. На разлолбанной дороге Ни о чём не помечтаешь - Всё размокло словно сопли, Что висят аж до коленок. В голове звенит так звонко - От давленья перемены, И скакать уж жеребёнком Ну не хочется ни разу.

Скользкое небо над гранитной землёй, Цепь горизонта тянется вверх, Дождь упадёт каплей одной, В улыбке Луны - каменный смех. Грязь под ногами - болотный магнит, И может быть нам не дойти никогда, Прозрачный ручей как мираж нас манит, Мы верим, что в нём живая вода. Живая вода нас спасёт от беды. Живая вода. Мы теряем следы. Живая вода их поможет найти. Живая вода нам поможет дойти. Но исчезает прозрачный ручей И вновь под ногами красная пыль. Эта земля нам казалась ничьей, Верили: сказка лучше, чем быль. Снова толкаем судьбу под откос. В лёгких вода - мы уже высоко. Дождь стороной из невысохших слёз, Живая вода опять далеко.