Палиндромы Пикуля

Терять людей всегда очень больно. Это даже не с чем сравнить. Ощущение, как будто тебе просто вырвали сердце, а окружающий мир вдруг превратился в бесцветную пустыню. Ты живешь, словно в тумане, не совсем понимая зачем. Я потеряла своего Человека почти четыре года назад. Его застрелил какой-то араб под героином. Прямо посреди бела дня - я даже не успела почувствовать запах опасности, как это обычно бывает. Мой напарник тогда окликнул его, - вероятно, хотел взглянуть на документы. А тот достал из кармана пистолет и сразу открыл огонь...

Но фраернулись в этот раз менты, что надо, Я тот лопатник, даже близко не брала, И подписал ты зря, начальник, под терпилу Того под шляпою очкастого козла. © ансамбль "Воровайки" *** Майор вздыхает и нехотя отходит от окна, где через прутья решетки можно наблюдать, как играет огнями вечерняя Москва. Не вся, конечно. Слева на две трети обзор закрывает серая стена из бетона, увенчанная щедрыми витками "егозы", а справа торчит мрачный силуэт сторожевой будки, в которой одиноко мёрзнет часовой. Но в...

- Хочу сказку! - требовательно заявляет девочка, надув и без того пухлые губки. Дед улыбается, поправляет одеяльце, подоткнув его снизу под круглые девчоночьи пятки и аккуратно приседает на краешек кровати. - И какую же ты хочешь сказку, солнышко моё ненаглядное? - Я хочу сказку взаправдошнюю! - Хммм... Взаправдошнюю, значит, - дед задумывается, кряхтит, почесывает в затылке, потом, виновато глядит на внучку, - Взаправдошние сказки, они, солнышко, не такие весёлые, как тебе кажется. Может, лучше про колобка? - Нет, деда! Взаправдошнюю хочу! - Ну, как скажешь...

Колечко на память, колечко Теперь несвободно сердечко Скажи ты мне, речка, скажи мне, рябина За что я его полюбила © Татьяна Овсиенко *** Здравствуй, мой милый друг! Ты сейчас где-то в большом, полном опасностей мире и письма от тебя приходят очень редко. Каждое из них для меня словно праздник - я смеюсь и плачу, как ребёнок, перечитываю его несколько раз без отрыва, наслаждаюсь каждым словом, каждой строчкой, потом закрываю глаза и представляю, как твои руки касались этой бумаги. Я хочу чтобы ты знал - пусть ты далеко, но для меня ты всегда рядом, в моём сердце...

- ЧТО ОНИ ДЕЛАЮТ?! - вопрос Председателя повисает в воздухе без ответа. Я, от стыда красный, как затухающая звезда, смотрю на огромный голографический монитор, установленный в центре корабельной рубки. Какой позор. Какой позор мне на старости лет! На мониторе транслируется изображение седого бородатого человека, одетого в мешковатые одежды, который изо всех сил колотит Сферой Ребуса по грубому деревянному столу. От каждого удара изображение на мониторе вздрагивает, а на старых деревянных досках стола остаются видимые вмятины...