Эдуард Сурровый

Очнувшись от страха, Дэн потащил ее за собой на улицу. Фиске ползком рванулся вперед и вцепился Касперу в ногу. Тот попытался отшвырнуть его, но дядюшка якорем повис и не давал сделать ему ни шагу. — Бегите, — простонал он. Этой секунды было достаточно. Они выскочили через заднее крыльцо и сразу оказались на склоне. «Лыжня ведет прямо к станции», — вспомнили они слова Фиске и что есть духу понеслись вниз, стараясь не упасть на скользком раскатанном склоне. Они услышали, как наверху хлопнула дверь, и Каспер бросился догонять их...

Маттерхорн выросла на горизонте еще за несколько миль до Цермата. Гора действительно напоминала остроконечную пирамиду и сверкала белизной на фоне безоблачного голубого неба. — Потрясающе! — прошептала Эми. — Эта гора больше четырнадцати тысячи футов в высоту, — сказал Фиске. — Точнее четырнадцать тысяч шестьсот девяносто два фута,[11] — уточнила Эми. — Это не самая высокая гора в мире, но раньше одна была одной из первых по сложности. На ее склонах погиб не один десяток альпинистов. Например, в пятидесятых годах с нее так и не вернулись два студента из Кембриджа...

Да, не считая того, что он бандит, — сказал Дэн. — Посмотрите на таймер. Мы выходили оттуда меньше десяти минут назад, а коридор пустой! Это фальшак! — Я не знаю слова «фальшак», — отрезал Мозер, глядя на них, как на Семейку Крейзипэнтс. — Рекомендую провести двойную идентификацию каждого сотрудника банка, — посоветовал Дэн. — Чуваку Бахманну в одиночку с этим делом не справиться. Вежливая маска слетела с лица начальника службы безопасности. — Я не привык получать советы от маленьких мальчиков, — сказал он...

Все схвачено, парень, не шуми! — ответил охранник. «Все схвачено?» Так говорят швейцарские охранники? На его запястье мелькнул рисунок, сделанный фиолетовыми чернилами. Игрушечный трицераптор. Дингер. Точно, его зовут Дингер! Это эмблема бейсбольной команды «Колорадо Рокиз». Откуда у немецко-говорящего швейцарца такая татуировка? Дэн в отчаянии смотрел на мелькающие кнопки лифта. А вдруг этот чувак просто учился в Штатах? Но как-то не похоже. Дэн кинул быстрый взгляд на Эми. «Опасность», — беззвучно сказал он...

Добро пожаловать, мистер Кэхилл, — проговорила она с тяжелым немецким акцентом. — Я фрау Боднер, личный банкир госпожи Грейс Кэхилл. Какая печальная новость! Мы так сожалеем о ее смерти! — Спасибо. Вот, это Дэн Кэхилл, ее внук. И Эми Кэхилл, внучка. — Они записаны в счет вместе с вами. — Да. — Я помогу вам. Но сначала необходимо пройти тест на сетчатку глаза. Прошу прощения, но таковы меры безопасности. — Конечно. Она подвела их к сканеру. Эми подставила глаз. Жужжание, Эми отошла в сторону. На ее место встал Фиске...

В комнате повисла тишина. — Все может быть, — сказал Эразмус. — Но в таком случае, мы их вычислим. — С помощью нас? В качестве приманки? — спросил Дэн. — Как это мило! — Ну что ты говоришь? — вмешался Фиске. — Конечно, нет. Мы больше не можем подвергать вас опасности. Вам с Эми и так немало выпало. — Даже больше, чем просто немало, — с вызовом сказала Нелли. — Мы предприняли все возможные меры безопасности, — продолжал Эразмус. — На ваше имя забронированы билеты из Логана в одну экзотическую страну...

А потом она сама все испортила. И все из-за того, что послушалась своего младшего брата и бросилась на этого несчастного мотоциклиста, которому просто захотелось выпить кофе! Что он всем про нее сказал там, в кафе? Какую ей на этот раз дадут кличку? Привет, Как-Твой-Шлем-Эми? Дашь списать, Салфетка? Эми закрыла глаза и стукнулась головой об стол. Жизнь кончена. Внизу было тихо. Обычно в это время Фиске возился с чертежами и ремонтом. Он превратил библиотеку в свой кабинет и по всем стенам развесил чертежи и план дома, который они все вместе восстанавливали по памяти...

Конечно, — сказал он. Миссис Запата с видом триумфатора вернулась к своим конспектам, ни один мускул не дрогнул на ее лице. Четыре месяца назад им с Эми казалось, что это будет легко и просто — вернуться к старой школьной жизни. Но это оказалось ни легко, ни просто. Дэн понял, что он уже другой. Он не знал какой точно, но другой. Ему стало скучно подкалывать учителей и смешить весь класс. Может, он просто никак не выспится? Его иногда мучили такие кошмары, что приходилось оставлять включенным свет...

А вот та самая светло-голубая рубашка. Грейс проверила карман. Пусто. «Никакой паники. Он не мог его далеко спрятать…» Она проскользнула в спальню. Толстый ковер поглощал ее тихие шаги. Ночной столик. Графин с водой и наполовину наполненный стакан. Она, затаив дыхание, открыла ящик. Золотые часы, больше ничего. Грейс склонилась над кроватью, чтобы лучше рассмотреть его руки. Ой, что делать, если кольцо на нем? Но все в порядке — там его нет. Деревянная вешалка чуть поодаль. На ней висит приготовленная на утро форма...

И все-таки, она нашла ее! А теперь куда? Девочка вошла в ворота древнего города. И сразу оказалась в новом, незнакомом мире. На узеньких улицах было тесно и многолюдно. Здания, построенные в причудливом мавританском стиле, жались друг к другу так, что их крыши образовывали темные каменные туннели. Ни машин, ни мотоциклов — одни пешеходы, причем все больше старики да редкие велосипедисты. Завораживающая, какая-то другая, пропахшая чужими специями жизнь. В лавках продавалось все — от живых куриц до украшений...