Андрей Филин

Включая меня, вот мы, пятеро, на сцене "La Belle Angerie". Уникальная картина. Как только мои родители приехали, дом в Анжере был ликвидирован. Мой отец решил остаться в стране на целый год и ушел с должности профессора католического факультета. Предлогом послужила малярия. На самом деле господин Кезо спешил только об одном: собрать под свой вялый скипетр земли семьи и царствовать там без славы, скрашивая свою скуку генеалогическими исследованиями и особенно энтомологическими исследованиями сирфид...

...Не знаю, но я был полон раскаяния и совершенного раскаяния. А вечером, в моей комнате (La Belle Angerie такая большая, что у нас была одна на каждого из нас, с самого раннего возраста... Это выглядит хорошо. А потом это приучает детей оставаться в темноте одних)... вечером, в своей комнате, я решил в полном согласии с Батистом (окончание моего имени, то есть моим ангелом-хранителем, немного камердинером, как и подобает ангелу-хранителю Резо, который не может самостоятельно достойно нести маленькие свертки своих грехов)...

Я был святым! Я помню какую-то странную нитку... Жаль меня! Давайте посмотрим правде в глаза. Вы должны чувствовать запах моей святости, в которой, однако, я до сих пор жив. Эта нитка была взята из коробки конфет. Эти шоколадные конфеты не были отравлены, хотя их прислала мадам Плювиньек - кажется, следует говорить "бабушка" - все еще красивая сенатор из Морбиана. Эти шоколадные конфеты были частью сентиментального протокола мадам Плювиньек и регулярно приходили три раза в год: первого января, на Пасху и на каждый из наших дней рождения...

История, вероятно, не донесла до вас, что Клод Резо, вандейский капитан, был первым, кто вошел в Ле-Пон-де-Се во время недолгого продвижения католической и королевской армии. (Имя Фердинанда Резо, первого секретаря претендента, а затем консервативного депутата "их" республики, также не должно преследовать вашу память. Но Рене Резо? Кто не знает Рене Резо, этого маленького усатого человечка, державшего на расстоянии вытянутой руки шляпу бурнисского арьергарда, этого гения, широко известного на церемониях...

Но не для мужчин. Болезненная раса, очень "вырождающиеся галлы", горбатые, часто туберкулезные, пораженные раком, местные жители сохранили поникшие усы, головной убор с голубой лентой, вкус к супам, густым, как раствор, большое подчинение приходу и замку, недоверие к воронам, цепкость к пыреям, некоторую слабость к бренди из терновника и особенно к перри. Почти все они - фермеры-арендаторы, на одной и той же земле, от отца к сыну. Крепостные в душе, они посылают полдюжины республиканских виконтов...