Сундучок историй

– Оплати Ларочке косметолога! – встряхнула Марьяна мать. – Вон ты сама, и от мужчин отбоя нет. – Мама, ей и косметолог не поможет, – усмехнулась Марьяна. – От Ларискиного выражения лица даже молоко скисает. В семье Марьяна всегда считалась умненькой дурнушкой, тогда как ее сестра Лариса блистала красотой. Лариса, действительно, рано расцвела, выиграв местный конкурс красоты в своих пятнадцать лет. На ее голову надели корону, пусть всего на пять минут, но казалось, она навсегда осталась с ней, озаряя все вокруг своей яркой харизмой...

За кухонным столом, пережившем не одну эпоху, сижу, словно прикованная. Этот дубовый исполин, свидетель советского прошлого, хранит на своей столешнице следы времени, протертые до самой древесины. Чай давно остыл, покрывшись тонкой, маслянистой пленкой, а я все пишу и пишу, будто в забытьи. Рука ослабела, буквы пляшут, словно первоклашки, впервые взявшие в руки карандаш. Но не могу остановиться, не могу прервать этот поток, рвущийся из самой души. «Катюша, доченька, не жалуюсь я тебе, не подумай...

Внезапная перемена в дочери повергла в изумление: при доходе в девяносто пять тысяч она ударилась в маниакальную экономию, словно бедствующая нищенка. Марина стояла у окна своей двухкомнатной квартиры, наблюдая, как дочь с трудом втискивает потрепанный автомобиль на парковку во дворе. Елена выпорхнула из машины, одернула выцветшую куртку, свидетельницу ее студенческих лет, и направилась к подъезду, похудевшая килограммов на пять, с тенями залегли под глазами, и во взгляде – сквозило виноватое отчаяние...

Сестра играла на струнах души, словно виртуозный скрипач, извлекая из них фальшивые ноты нужды. Обман стелился за ней тенью на протяжении долгих лет, но пелена спала с глаз Елены лишь сейчас, когда Светлана, с приторной мольбой на устах, заговорила о пансионате для их матери, цветущей здоровьем вопреки всем тревожным предчувствиям. — Лена, умоляю, мне нужна твоя помощь! — голос Светланы сочился патокой отчаяния. — Можно я приеду? Мне больше не к кому обратиться, я в тупике! Елена устало вздохнула...

— Мама сказала, в отпуск мы поедем в августе, тур она сама выберет, — безапелляционно заявил Игорь жене. — Со скидками, ну нам же проще. Она у меня прямо ас по части выгодных предложений. — Мы разве в детском саду, где мама решает, какие штанишки тебе надеть? — с колкой иронией поинтересовалась Юлия у мужа. — С каких пор планирование моего отпуска стало прерогативой твоей мамы? Юлия всегда ценила равноправие в отношениях, считала его фундаментом крепкого брака. И в союзе с Игорем стремилась к обоюдному...