Кольцо лежало на кухонном столе, между солонкой и блюдцем с подсохшим лимоном. Обычное золотое кольцо без камней — тоненькое, с гравировкой внутри, которую уже трудно было прочитать. Татьяна положила его аккуратно, не бросила. Положила так, как кладут вещь, которая больше не принадлежит тебе, но которую ты не хочешь обидеть. Василий в тот момент стоял у окна. Он видел, как она это сделала. Видел её пальцы — длинные, чуть подрагивающие. Видел, как кольцо коснулось поверхности стола с тихим стуком...
Лана Лёсина | Рассказы
Желанная взаимность
Горький мёд 46 Начало Надежда вошла через несколько мгновений. Александр поднялся. Она была в простом светлом платье, без бального блеска, без украшений, но ему показалось, что он давно не видел ничего прекраснее. Не красота поразила его — нет. Скорее то, что она была здесь, живая, спокойная, чуть взволнованная его появлением. И теперь уже не опускала глаз сразу. — Надежда Андреевна, — сказал он, кланяясь. — Александр Ильич. В её голосе прозвучала радость. Тихая, сдержанная, но несомненная. Ольга Васильевна задержалась с ними недолго...
Она думала, что он ищет спасение
ГОрький мёд 45 Начало Она знала только обрывок. Один давний, случайно услышанный разговор. Одну фразу, быть может, неправильно понятую. Один отцовский гнев, который мог быть доказательством, а мог быть лишь возмущением честного человека, которого дочь коснулась грязным подозрением. Ничего больше. И оттого ей было страшно. Она открыла перед Александром дверь — а за ней оказалась темнота. И теперь он стоял перед этой темнотой один. И всё же рядом с этим страхом в Натали жила надежда. Стыдная, упрямая, почти мучительная...
Подруга оказалась сестрой. Причем, не единственной
Мила узнала о том, что Нины не стало, случайно. Листала ленту новостей утром, перед работой, с чашкой остывающего кофе в руке. Короткий пост от какого-то общего знакомого из прошлой жизни. «Нина Савельева. Светлая память». И фотография — та самая Нина, только взрослая, с короткой стрижкой и усталыми глазами. Мила поставила чашку на стол и почувствовала, как внутри что-то странно сжалось. Они не общались двадцать лет. Даже больше — двадцать два года. С тех пор, как Мила уехала из их маленького города после девятого класса...
