Лана Лёсина | Рассказы

Мила узнала о том, что Нины не стало, случайно. Листала ленту новостей утром, перед работой, с чашкой остывающего кофе в руке. Короткий пост от какого-то общего знакомого из прошлой жизни. «Нина Савельева. Светлая память». И фотография — та самая Нина, только взрослая, с короткой стрижкой и усталыми глазами. Мила поставила чашку на стол и почувствовала, как внутри что-то странно сжалось. Они не общались двадцать лет. Даже больше — двадцать два года. С тех пор, как Мила уехала из их маленького города после девятого класса...

Мне было десять лет, когда она появилась в нашем доме. Не то чтобы я не знала заранее. Папа говорил, что у него «есть женщина», и что она «хорошая, тебе понравится». Но мне было десять. Мне не могла понравиться ни одна женщина, которая заняла бы мамино место. Мама умерла, когда мне было семь, и в мои десять лет эта рана была ещё свежая, как вчерашняя ссадина на коленке. Её звали Тамара. Она вошла в нашу квартиру в начале сентября, с двумя чемоданами и коробкой, в которой были книги. Я помню, как стояла в коридоре и смотрела на неё, а она улыбалась мне — осторожно, будто боялась спугнуть...

ГОрький мёд 44 Начало Мария Григорьевна позвала Александра к себе уже позднее, когда дом начал стихать. Груня поправляла у кровати подушки, на столике стояли лекарства, стакан с водой и тонкая свеча под зелёным абажуром. От этого света лицо Марии Григорьевны казалось ещё бледнее, но глаза были живые, внимательные. Ей стало лучше за последние дни, и в этой малой прибавке сил снова появилась прежняя материнская настойчивость. — Саша, подойди, — сказала она. — Ну что же? Как съездили к Ланским? Александр сел у её кресла...