Золотой век Династии Османов ⚜

Михримах Султан, выйдя из покоев матери и, вернувшись в свою комнату, приказала позвать к себе верную служанку Хюррем Султан. Сесилия как раз возвращалась с прачечной, когда ее остановила Гюльбахар Хатун — Хатун, Михримах Султан желает видеть тебя – произнесла девушка Венецианка последовала за Гюльбахар. Войдя в покои луноликой Госпожи, девушка склонила голову — Хатун, как твое имя? – спросила Госпожа — Сесилия, Султанша. Я в чем-то провинилась? Ради всего святого пощадите – взмолилась девушка, готовая разрыдаться — Тише, Хатун...

*Маниса* Шехзаде Мехмед, занимаясь делами, не заметил, как в покои вошла его главная фаворитка, Айя Кадын, держа на руках маленькую дочь, Хюмашах. Девушка поклонилась и подошла к возлюбленному. — Мой Шехзаде – нежно произнесла она — Простите, что побеспокоили Вас. Хюмашах капризничала, а я... я так тоскую по тебе, мой Мехмед Шехзаде Мехмед поднял взгляд от свитков, и его лицо смягчилось, когда он увидел Айю Кадын с Хюмашах на руках. Он отложил перо и поднялся, сделав несколько шагов навстречу. — Айя – его голос был тихим, но в нём слышалась теплота — Ты не побеспокоила меня...

*Эдирне* Рустем-паша сидел в своём шатре, держа в руках письмо от жены. Слова о том, что у них будет ещё один малыш, заставили мужчину улыбнуться, но вместе с тем в его сердце смешались радость, тревога и нежность. Он отложил свиток и задумался, глядя на огонь светильника, словно в его пламени видел будущее своей семьи. Взяв в руку перо, паша начал писать ответ "Госпожа моего сердца, моя Михримах. Получив твоё письмо, я не смог сдержать улыбки, и сердце моё наполнилось нежностью при вести о том, что скоро нас станет больше...

Айше Султан, облачившись в платье цвета изумруда, сидела на тахте, завтракая вместе с дочерью — Нергисшах – начала возлюбленная Султана — Как ты себя чувствуешь, моя девочка? Девочка, съев кашу, девочка взяла кусочек ягодного лукума — Я чувствую себя лучше, мамочка – ответила маленькая султанша — Благодаря Вам и Вашей заботе я вернулась к Вам. — Моя, красавица – провела рукой по лицу дочери Айше Султан улыбнулась, её глаза засветились нежностью, а в уголках губ притаилась лёгкая грусть. — Я так боялась,...

Переступив порог султанских покоев, Хюррем Султан, не застав сына комнате, вышла на террасу в надежде, то Падишах там. Интуиция, выработанная годами, не подвела рыжеволосую Госпожу. Мустафа стоял на балконе, положив руки на перила. Валиде Султан почувствовала, как сердце сжалось в тиски при виде страданий сына. Она подошла к нему, положи руку на плечо мужчины. — Сынок – тихо обратилась женщина Мустафа вздрогнул от прикосновения, но не обернулся. Его плечи были напряжены, а взгляд устремлён в тёмную даль, где едва различались огни Стамбула...