Хельга Волкова

Солнце закатилось за гору. Бригада косарей устраивалась на ночлег на стане, организованном на дальней стоянке за Семигорками. До деревни добираться было далеко, а в летнюю пору каждый погожий денек на счету. Мужики косили траву, бабы и подростки сгребали сено и возили копны на совхозных лошадях к большому зароду. Кузьма Иванович был бригадиром, в деревню он выбирался редко, чтобы согласовать с председателем совхоза дальнейшие планы по заготовке кормов, доложить о выполненной бригадой работе и пополнить запасы нехитрого продовольствия в сельпо по справке, выданной в сельсовете...

Сложно поверить, что смешной карапуз на фотографии - мой муж. К сожалению фотографий в семье мужа мало. Чудом сохраненные снимки останутся, как память нашим потомкам. В моей семье старые фотоальбомы хранятся, как фамильная реликвия. Подросшие внучки с интересом...

После смерти свекрови все не хватало времени на разбор её старых вещей. Этот сундук она хранила, как и ещё много барахла, которое было неприкосновенным для других членов семьи. Вот и пришла очередь увидеть её "богатство". В последние годы жизни, будучи больной и не совсем адекватной, она часто доставала из своей "сокровищницы" затертый старинный ридикюль, который достался ей от матери, а может от бабушки, в котором хранились старые фотографии. Что "диктовало" ей её больное воспаленное сознание никому не известно...

Через сутки негодующая природа успокоилась. Муравьи облюбовали набитые илом и ветками трактора. Большая бородавчатая жаба сидела на грязной кабине, распевая свои дифирамбы влажной слякоти, наполняющей машину, наподобие маленького болотца. Рабочие, приехавшие на УАЗике ходили вокруг своей техники и не знали с чего начать её освобождение из лесного плена. Грозные тучи разлетелись в разные стороны, гонимые ветерком. Лишь маленькая тучка, покружив на прощанье над лесной полянкой, сбрызнула ее мелким дождичком и в лучах улыбчивого солнышка повисла разноцветная радуга...

Раннее летнее утро радовало прохладой. Сквозь ветки берез пробивались первые робкие лучики восходящего солнца. Капельки росы дрожали, переливаясь всеми цветами радуги на влажной траве. Леший сидел на пеньке, болтая ногами в старых лаптях. Он с сожалением рассматривал прохудившуюся, почерневшую от времени обувку. - Теперь и лапоточки мне сплести некому. Дед Иван давно умер. Бывало, пока пасет коров, прячась от полуденного зноя в тени деревьев сплетет пару новой обувки и повесит на старую березу. А Леший и рад! Знает, что это ему подарочек...