Истории от Марго

- Тут написано «Анна Ригнак», - наконец проговорил мэтр. - Откуда вам известно имя Айне, господин Эрхарт? - Из письма одного дальнего родственника моему отцу. - И что же сказано про Айне в том письме? - спросил старик тоном судьи, не привыкшего довольствоваться полуправдой. - Почти ничего, - не стал лукавить Вик. - Лишь упоминается, что некая Айне Ригнак имеет прямое отношение к нашей семье и что она давно по кинула этот мир. - Ну, прямое отношение - это маловероятно... с минуту мэтр Жиль Бер задумчиво барабанил костлявыми пальцами по столешнице...

- Ты хотел сказать, старой канцелярской крысы? - уточнил Вик тоже шëпотом. Будем надеяться, и сам хозяин окажется вполне вменяемым, - тихо - добавил Тобиас. Тут горничная вернулась, чтобы пригласить их пройти в кабинет - всё так же чопорно, но уже без настороженности в глазах. И спустя пару минут посетители убедились, что «вменяемый» - недопустимо скромная оценка для столь блистательного ума, коим обладал почтенный метр. Жильбер Маршан встретил гостей стоя: невысокий, сухонький, облачённый в стёганый домашний пиджак поверх белой батистовой сорочки...

Сначала, следуя наставлениям Эрхарта-старшего, путники сняли номер в лучшей местной гостинице: Теренс предупредил их, что в маленьких городках слухи разлетаются с быстротой молнии. А ещё наказал, чтобы к мэтру явились в максимально респектабельном виде. Поэтому из гостиницы они вышли мытые, бритые, - кроме Клима, уже успевшего отпустить приличную бородку, - в чистых джинсах и пиджаках вместо толстовок; Клим, правда, остался в куртке, потому что терпеть не мог пиджаки. «Если что, милорды, говорите всем, что я ваш верный Паспарту*!»...

- Ещё как жив! - подтвердил мсье Байо. - Ему уже лет сто, наверное, но он точно не отдаст Богу душу, пока не допишет свою книгу! Знаете, как у нас шутят над упрямцами - «Ты что, внучатый племянник старика Маршанна?». А на самом деле нет у него ни внуков, ни племянников, ВСЮ ЖИЗНЬ один со своими книгами... Хотя нет, вру, первую половину жизни он по святил торжеству справедливости: тридцать лет был городским судьëй. А затем вдруг бросил всё, перешёл работать в библиотеку и начал писать книгу о правосудии в разные исторические эпохи...

- Кстати, ваш великий Чехов, помнится, тоже говорил что-то похожее о краткости. - И кто их слушал, великих? - Никто, - согласился Тобиас. - Не помнишь, кто сказал: «Совет - это всегда исповедь»? Но Клим уже открыл новую папку и вслух прочитал заголовок первого Документа: - Decision du atribunal de la ville... Это что, решение трибунала? - Постановление городского суда, - поправил Тоб, беря у него папку, и тут же ещё раз чихнул, да так, что покачнулся и чуть не свалил на себя стремянку вместе с товарищем...