Нетривиальные истории

— Стась, мне нужно съездить в офис к отцу, утрясти кое-какие вопросы. Возможно, вернусь поздно вечером. Ты чем займешься? — Буду обживаться в квартире, и искать вещи твоих бывших, — прищуриваюсь: «Ну, если найду…» Смех мне ответом. Сверкает белым рядом ровных зубов, Климу нравится моя ревность, его это забавляет. Я надуваю губы из-за того, что надо мной потешаются. Хожу за ним хвостиком, наблюдая как он собирается на свою работу. Мне на работу нельзя, а Климушке можно… Где справедливость, я вас спрашиваю? Теперь должна сидеть и ждать дома, словно привязанная...

– Может хотите отдохнуть? – поинтересовалась Ирина, заметив наши перешептывания, – Ваши вещи уже в комнате. – Да, не помешает, – отозвался Марк, вставая и утягивая меня следом за руку. – Что ты творишь? – не выдержав, выпалила я, стоило нам зайти в дом, — Это уже не похоже на спектакль. – А ты знаешь, – безуспешно пытаясь сдержать улыбку, отозвался Марк, ведя меня к лестнице на второй этаж, – Я ведь даже вжился в роль. – И как? – со злорадством поинтересовалась я. – Нормально, – невозмутимо ответил Марк, открывая мне дверь в одну из комнат...

— Да?! — прекрасно вижу, чей входящий. — Мачеха! Дуй в свой офис! — наорал и отключился, говнюк. С пасынком отношения странные. Грубиян отчаянно пытается постоянно поддеть и вывести за рамки спокойствия. Ему доставляет удовольствие видеть меня в красных тонах закипания. Савушка как тролль, питающийся моим гневом. Поняв это, перестала реагировать на выпады, чем еще больше его бесила. — Мальчики, мы едем в офис «Гарда»! — как обычно, я появляюсь неожиданно в комнате, где пахнет мужиками. Конечно же, я знаю, как их зовут...

Но стоит подруге подойти к двери, как та распахивается, и на пороге материализуется мой бывший, причём с букетом роз и довольной ухмылкой на лице. Пропустив нахмурившуюся Свету, заходит в мой кабинет и, закрыв дверь, окидывает меня оценивающим взглядом. — Зачем ты здесь? — уточняю, придя в себя от первого шока. — И тебе привет, Ирина, — урчит Денис и, подойдя ближе, кладёт передо мной цветы. — Как тебя вообще пустили в здание? — хмурюсь, разглядывая цветы, которые раньше мне бывший дарил только по особым случаям, обычно связанным с его косяками...

—Эй! Мелкая! А ну, брысь отсюда! — заметил меня, застывшую в коридоре, один из парней, с родинкой над губой. —Ма-а-а-ам! — верещу во всю глотку, будто меня режут, и показываю на них пальцем. — Вот же, коза конопатая! — запаниковали братцы, а девушка так вовсе с лица спала и пятилась, чтобы забиться подальше, одергивая короткую юбочку. Естественно сбежался народ: Что? Где? Почему? Кого убивают? Направление моего указательного пальца нисколько не изменилось. Вой сирены прекратился, когда рука отца перекрыла звукопередачу, закрыв мне рот...