Аза Азелина

– Да какой комсомол, Татьяна Михайловна. Комсомола нет уже. – Если арестуют, валите всё на меня. Я попросила, не смогли отказать. Соседи видели, что вы сюда к Зоеньке пришли? – Мама! Ты что?! Мы по одному, постепенно собирались. – А если и видели. – Чернявский снял руку с плеча Стеллы. Он был самый умный в этой компании, любитель фантастической литературы, и всегда на любой вопрос находил ответ. – Если и видели, что такого-то? Мы кормить пришли. – Это ночью-то? – А что? Ночью. Отмечали начало лета, вот и принесли еду. – Они уже сутки без еды, по-моему, судя по поведению, – вздохнула Татьяна Михайловна...

– Кто забрал? – Начальство. Местком. – Значит, у папы возьмём, – кивнул Зинов. – Но перестрелять с перепугу может. – Он обязательно проснётся. И потом – сигнализация же! – опомнилась Татьяна Михайловна. – Сигнализацию уже отключили, – подал голос Пахомов. – Кузьмин Виталиному бате пива притащил бидон, заодно... отключил. Звонил сюда, перед тем как вы подошли. – Ой, Дима! Я тебя и не видела. Дима был сыном проводника, с которым Татьяна Михайловна передавала оказии. Дима Краснобаев, вылитый отец. Татьяна Михайловна занималась с ним, чтобы он смог в девятый пройти. – Да. Я аквариум в соседней комнате Зойке чистил...

– Вполне подходящие слова. Вадим побежит сразу к норкам, там телефон. – И пусть бежит. – Открыли дверцы – и уходите восвояси. А если не будут уходить, прям гоните их в лес, особенно Канадца, он понятливый. Гоните, и всё. Они голодные, должны сразу за мышами, быстро на поле учуют... Хорошо, что отец Пахомова их сегодня подкормил, это очень хорошо, что именно мышами. А там разбредутся наши лисоньки, дальше – судьба у них незавидная. Но что делать, что делать. И да. Вот деньги. – Татьяна Михайловна вернулась в комнату, полезла в платяной шкаф, протянула пачку двадцатипятирублёвок. Каждому дашь...

В газетах ничего не писали, местное радио тем более не рассказывало, телевидение тем паче помалкивало. Но многие в Пушноряде к вечеру знали: в субботу, первого июня 1991 года, в шесть часов утра на лисьей ферме (там, оказывается, оставалось стадо самых ценных лис, которым строили какие-то новые вольеры, но на самом деле давно не строили, строительство заморозили ещё зимой, а весной не возобновили, а ферму полностью собирались отдать под выведение норок), так вот, первого июня в домике сторожа этой практически (но не до конца) опустелой фермы был обнаружен обезображенный труп. Жертва лис...

лис видели на Лисьих островах, лисы стояли на острове, через реку Рябушку, и смотрели с интересом, как люди бултыхаются в ещё холодной воде, но позже, с началом купального сезона, лисы переселились на поле в междулесье. Охотники знали, что там могильник, он ещё не зарос травой, можно даже было различить люки, но забор лежал поваленный в траве – после зимы сам упал, да это и забором нельзя было назвать – позорище, какой-то убогий плетень. В конце мая по просьбе Татьяны Михайловны вызывали СЭС, брали пробы грунта у могильника – всё было нормально. Кузьмин не обманул, уж что-что, а ямы Беккари...