Наташа Гуляева

– Спасибо за чай. – Она отнесла чашку в кухню и вышла в прихожую. – Странный сегодня день был... – Да нет, обычный, просто ты заметила немного больше. – Василий Петрович улыбнулся. – Знаешь ведь, как бывает: ходишь-ходишь по одной и той же тропинке весь в своих мыслях, ничего не замечаешь, а потом – раз! – споткнулся, огляделся – и все-все увидел. – Это где же я сегодня так споткнулась?! – Маричка улыбнулась в ответ. – Когда заметила зонтик и сапоги, – очень серьезно ответил Василий Петрович. Маричка так же серьезно кивнула, набралась смелости: – Дворник Настя говорит, что вы колдун... –...

– Да, управдом – звание и правда пожизненное. – Василий Петрович невесело вздохнул, отвечая на незаданный вопрос. – Иди, голубушка, ступай, завтра приходи, часика в три, после школы... или куда ты там ходишь вместо уроков... Василий проводил девочку до дверей и надолго задумался: кто же так пристально следит за малышкой? Неужели же кто-то тоже заметил ее среди тысяч? Почему так неприкрыто тянется к ней кого-то так напоминающий силуэт? Не случилось бы чего до завтра, нужно бы Муську попросить, пусть посторожит. Кошка танцует. Каждую ночь поднимается на крышу и пробует на вкус высокие звезды...

Кап!.. Кап!.. Маричка считала капли, тяжело соскальзывающие на пол со старых подвальных труб. Уже пятьсот тридцать восемь... пятьсот тридцать дев... Маричка вспоминала, как после дня, проведенного с Василием Петровичем, пришла домой. Отец развел руками: ну и ну, обычно бодрая дочь, которую и в полночь невозможно уложить спать, сегодня уснула, как только добралась до дивана. А ведь нет и девяти вечера. Отец бережно прикрыл ее пледом, а на дверь предусмотрительно повесил записку для жены: «Не шуми, дочь отрубилась!» (Вероника имела скверную привычку греметь ключами, словно призрак в старом замке)...

Окна в своей комнате Маричка мыла сама, недотертые газетой разводы, тщательно скрываемые от мам, вдруг ожили: круговые линии на стекле завились спиралью, замерцали сотнями крохотных созвездий, пылинки поблескивали, встречались друг с другом, отталкивались, кружились, но без хаотичности и спешки, наоборот, в медленном и уловимом ритме. Маричка так загляделась на них, что даже забыла о туши, выбегая из квартиры. Она опаздывала в школу. Во дворе Маричку встретил Здравствуй, она заметила, как фонарь едва заметно поклонился ей, и помахала в ответ. Светка недовольно бурчала всю дорогу: ненавидела, когда кто-то опаздывает и заставляет глупо топтаться у подъезда...

Маричка так долго вглядывалась в синеву над головой, что шея затекла. То и дело Светка ловила оступающуюся подругу. – Да что с тобой такое сегодня?! Не выспалась, что ли? Пойдем гулять, тут парни собирались на стройку после литры, пойдем? – Не... – Маричка с трудом оторвалась от размышлений об особом цвете асфальта в выбоинах у лужи. – Я сегодня никак, нужно домой, хочу кое-что сделать. – Это что это? Ты по четвергам обычно ничем не занята... – Да так, мам просит, – соврала Маричка. Светка протянула понимающее «а-а-а» и потащила подругу за собой. Школьное утро пролетело незаметно. Удивительно все же работало это «смотреть внимательнее»...