Ирина Сайдакова

После белого дождя стены ещё долго пахли горечью. Запах въелся в трубы, в старую бумагу, в тёплую пыль. Даже вода стала другой. Старшие говорили, что так бывает всегда. Нужно переждать несколько циклов света, не выходить наружу и не трогать мёртвых...

Аудитория наполнялась медленно. Тихо скрипели стулья, шелестели страницы, негромко переговаривались студенты. За высокими окнами тянулась привычная местная ночь — густая, почти неподвижная. Иногда ночное небо начинало мерцать чужими воспоминаниями, обрывками снов и случайными мыслями живых...

Лист бумаги лежал перед ним уже второй час. За окном медленно угасал день. Обычный вечер. Такой же, как сотни других. На столе стояла кружка с остывшим чаем, а в тетради по-прежнему не было ни строчки...

Каждую ночь после закрытия музеев на одной из улиц Арля открывалось кафе. Днём его не существовало. Туристы проходили мимо жёлтого фасада с синими ставнями, фотографировали знакомую картину и уходили дальше, не замечая ничего необычного...

Он сидел в приёмном покое уже третий час. Ночная больница существовала в особом ритме. Тихо пищали аппараты за стенами, где-то далеко катили каталку. Люди здесь говорили вполголоса, словно боялись потревожить что-то очень хрупкое...