Рецепторы Можаева

Минутка древнеримской истории :) Гурмэ Марк Габий Апиций жил едой, тратил на гастрономические изыски баснословные суммы и написал книгу, которой зачитываются до сих пор – «Апициевский корпус» в 10-и томах, энциклопедия вкусного, «Камасутра» в мире съестного. По легенде, однажды он поспорил с императором Тиберием о том, что удивить может даже самое простое блюдо, если в нём заключена философия и фантазия. Блюдо должно было быть простым, чтобы его мог бы приготовить любой. Лёгкое, но сытное. Экзотическое, но цивилизованное...

Перевода названий заграничных блюд лучше не знать. Одно разочарование. Вот слышишь Gratin Dauphinois – и в голове же Образ! Тут тебе и грация, изящное «ррр» на языке перекатывается,налицо намёк о близости к королевскому двору… Будто мантия из горностая коснулась пушистым облаком, замки-сады… В переводе же всё меркнет и оборачивается в обеденный фарс и насмешку. «Gratter»- дословно скрести, так что прижарка или корочка, а Дофине – провинция во Франции у Альп, не то чтоб близко и уж совсем не центрально...

Без шашлыка не весна, а так, межсезонье. Это же даже не еда, а обряд. Практически священнодействие. И для меня, мальчика из СССР, выбор рецепта очевиден. Его не нужно искать в пухлой от вклеек кухонной тетрадке, он высечен в памяти аршинными буквами. Свиная шея, мраморная от прожилок сала, розовая и свежая. Режем кусками по 3 сантиметра - поджарится снаружи, сохранив внутри вожделенную сочность. Меньше пары килограмм брать не стоит - что размениваться по мелочам? Медленно - хорошо подойдёт какая-нибудь торжественная музыка - наливаем сто граммов водки и выливаем в мясо...

Многочисленные цифры на банковском счёте, сундуки с золотом, движимое и недвижимое – всё это хорошо, но банально. Иногда хоть и царство бы отдал за бодрость и силы, а их нет. И вблизи не предвидится. Однако, как гласила дореволюционная реклама патентованного средства для мужчин: «Надежда есть!» Формула старинная, действенная, работает. Бульон. Говядина. Красивая. Голяшка, белеющая срезом, как Афродита пеной, рёбра дородные и мясные, лытка, розовеющая как закат – всё это в большую кастрюлю. Следом суповые коренья – и не нужно жалеть количеством...

Живём в плену стереотипов. Вот только подумаешь «хворост» - а воображение рраз, и будьте любезны: чай тёмным янтарём в ломоносовском фарфоре с синей кобальтовой сеткой, мельхиор ложечек, блюдо с радостно-золотистым, а сверху – непременно сахарная пудра. На пальцах липко, во рту хрум-хрум, нет человека – пропал в хрустящем омуте. Любители сладкого торжествуют. Доколе?! Остропряная империя нанесёт ответный удар. А вот прямо сейчас. Картошка (лучше с красной кожурой), умыть-почистить, на четвертинки повдоль, отварить до готовности...