Родня и деньги

Операционистка повернула монитор к Нине Сергеевне и показала пальцем на одну строчку. На счёте лежало 41 212 рублей, октябрьская пенсия. А должно было лежать 3 400 000 за её квартиру на улице Склизкова, проданную полтора года назад. - Вклад? - переспросила девушка. - Вкладов у вас нет и не было. Только этот счёт, куда пенсия приходит. Нина Сергеевна Белова, 71 год, сорок лет главный бухгалтер тверского хлебозавода, кивнула, как кивают на планёрке. За ней в очереди стоял дед в ушанке с квитанцией...

Копию иска на 700 000 рублей Татьяне принесли прямо на работу, в пермскую стоматологию на Комсомольском проспекте. Бывший муж, Сергей Колпаков, просил суд разделить её вклад в 1 400 000 рублей пополам, как общее имущество супругов. Татьяна, 52 года, медсестра, в эту минуту держала за руку деда в кресле. Он боялся укола и в третий раз спрашивал, не больно ли будет. Она дождалась, пока врач закончит, и только потом расписалась за конверт. Про строчку мелким шрифтом в банковской распечатке, которую она сама когда-то сложила вчетверо и сунула в папку, Татьяна вспомнит только в сентябре...

Отец Ирины, 76-летний Геннадий Степанович, подал на неё иск: 18 000 рублей в месяц на своё содержание. Мама всю жизнь уверяла, что не брала у него ни копейки, а на следующий день после первого заседания с маминой антресоли пропала старая коробка из-под «Уралобуви». Мама сказала, что выкинула хлам. Утром Ирина приехала снова, до работы. Тамара Ивановна открыла в халате и сразу ушла на кухню ставить чайник, хотя чайник уже стоял горячий. - Куда ты её дела, мам? - Сказала же, на помойку. - Ты на четвёртый этаж без лифта с твоими коленями не ходишь...