Родня и деньги
2192
подписчика
Истории о том, как родные люди делят квартиры, наследство, долги и подарки. Свекрови, зятья, братья, внуки: кто прав, когда «по-родственному» заканчивается судом. В каждой истории разбор: какая статья закона решила дело и что сохранить, чтобы не остаться ни с чем.
Истории о том, как родные люди делят квартиры, наследство, долги и подарки. Свекрови, зятья, братья, внуки: кто прав, когда «по-родственному» заканчивается судом. В каждой истории разбор: какая статья закона решила дело и что сохранить, чтобы не остаться ни с чем.
9 часов назад
Сын продал квартиру матери по доверенности и записал покупку на себя. Мать подала иск на 3 400 000, и невестка узнала, что её тоже обманули
Нина Сергеевна, 71 год, бывший бухгалтер из Твери, полтора года жила в комнате у сына Виктора и ждала свои 3 400 000 рублей за проданную им по доверенности квартиру. Деньги ушли на трёшку, оформленную на сына и невестку Ларису, а за четыре дня до срока претензии сын принёс матери подписать дарение задним числом. Нина открыла свою клеёнчатую тетрадь на марте 2024 года и попросила время до воскресенья. В воскресенье утром она положила листок с дарением на кухонный стол, рядом с сахарницей. Подписей на нём не было...
15 часов назад
Мать выдала сыну доверенность, и он продал её квартиру за 3 400 000 рублей. Через полтора года невестка забрала у неё ключ от их двери
Операционистка повернула монитор к Нине Сергеевне и показала пальцем на одну строчку. На счёте лежало 41 212 рублей, октябрьская пенсия. А должно было лежать 3 400 000 за её квартиру на улице Склизкова, проданную полтора года назад. - Вклад? - переспросила девушка. - Вкладов у вас нет и не было. Только этот счёт, куда пенсия приходит. Нина Сергеевна Белова, 71 год, сорок лет главный бухгалтер тверского хлебозавода, кивнула, как кивают на планёрке. За ней в очереди стоял дед в ушанке с квитанцией...
20 часов назад
Бывший муж подал иск на 700 000 рублей с вклада, который подарила тёща. Свекровь назвала договор липой, а в банке осталась одна строчка
Копию иска на 700 000 рублей Татьяне принесли прямо на работу, в пермскую стоматологию на Комсомольском проспекте. Бывший муж, Сергей Колпаков, просил суд разделить её вклад в 1 400 000 рублей пополам, как общее имущество супругов. Татьяна, 52 года, медсестра, в эту минуту держала за руку деда в кресле. Он боялся укола и в третий раз спрашивал, не больно ли будет. Она дождалась, пока врач закончит, и только потом расписалась за конверт. Про строчку мелким шрифтом в банковской распечатке, которую она сама когда-то сложила вчетверо и сунула в папку, Татьяна вспомнит только в сентябре...
1 день назад
Отец потребовал с дочери 18 000 рублей в месяц как нетрудоспособный. Дочь принесла в суд исполнительный лист 1978 года из коробки от туфель
Отец Ирины, 76-летний Геннадий Степанович, подал на неё иск: 18 000 рублей в месяц на своё содержание. Мама всю жизнь уверяла, что не брала у него ни копейки, а на следующий день после первого заседания с маминой антресоли пропала старая коробка из-под «Уралобуви». Мама сказала, что выкинула хлам. Утром Ирина приехала снова, до работы. Тамара Ивановна открыла в халате и сразу ушла на кухню ставить чайник, хотя чайник уже стоял горячий. - Куда ты её дела, мам? - Сказала же, на помойку. - Ты на четвёртый этаж без лифта с твоими коленями не ходишь...
1 день назад
Отец 49 лет не появлялся в жизни дочери, а в 76 подал на неё иск на 18 000 рублей в месяц. Мать сказала, что доказательств не осталось
Конверт из суда Ирина вскрыла прямо на лестничной площадке, у маминой двери на Уралмаше. Истец просил 18 000 рублей ежемесячно на своё содержание, а в графе «истец» стояло: Лузгин Геннадий Степанович, 1950 года рождения. Её отец. У ног Ирины стоял мешок картошки соседки, Зинаиды Фёдоровны. Ирина три пролёта тащила его наверх, потому что у Зины опять отказала спина, и теперь не знала, куда девать руки с этим конвертом. Про коробку из-под туфель «Уралобувь», которая с 1978 года стояла у мамы на антресоли, Ирина вспомнила только тогда, когда коробки там уже не было...
